Грандиозная игра полностью

Она сползла на пару полок ниже, а потом спрыгнула на пол. Приземление получилось не особо изящным, но ее это не замедлило. Джиджи подошла к замку, присела на корточки, пометила точки входа, которые разглядела сверху. Лестницы в замке не было, так что с нижних этажей наверх не поднимешься. Большинство кукол размещалось в комнате, где проводились судебные слушания, а также в обеденном и тронном зале.

Трон! В голове у Джиджи заискрили фейерверки. И какие яркие!

Кукла, изображавшая короля, как раз сидела на троне, а вот место королевы пустовало.

Через двадцать минут Джиджи нашла ее под одной из кроватей в викторианском поместье. Действовала она не особо бережно, и когда с силой усадила королеву на пустой трон, едва его не опрокинув, Нокс и Брэди ошарашенно на нее взглянули.

– Точно, стихотворение! – воскликнул Брэди. – Из другой комнаты: «Трон пустой». Ты гений!

Гений? Что ж, она возражать не станет.

– Ничего не происходит, – подметил Нокс.

Джиджи присмотрелась к аксессуарам королевы. Когда она сняла с королевы корону, это не помогло, но чуть позже обнаружилось, что крошечный скипетр, который королева держала в кулаке, не так-то просто отделить.

На скипетре был изображен дракон.

Джиджи не сдавалась. Когда ей наконец удалось отсоединить скипетр, раздался щелчок.

– Тихо! – приказал Нокс, улегся грудью на пол в нескольких дюймах от поместья, уперся в половицы ладонями и слегка приподнял голову. – Давай еще раз.

– Кажется, звук был вон оттуда! – Брэди опустился на корточки и заглянул в ту комнату поместья, которую Джиджи мысленно окрестила гостиной. Там стоял нарядный красный диван, а напротив – два синих кресла с высокими спинками. Служанка везла тележку с чайными принадлежностями. За ней виднелись напольные часы и шкаф, полный книг.

Джиджи вернула скипетр в руку королеве, а потом опять отсоединила. Опять щелчок! Нокс и Брэди одновременно потянулись к книжному шкафу. В последний момент Нокс убрал руку и пропустил друга вперед. Тот открыл шкаф. На пол кукольного домика посыпались крошечные, пластмассовые книжечки, и на каждой нацарапано число.

По оценкам Рохана, до рассвета оставалось чуть больше четырех часов. Они с Саванной уже долго бились над разгадкой игровой комнаты, но тщетно.

«Иголка в стоге сена» не помогла найти ответ. Но зато название этой игры как нельзя лучше описывало их положение. Слишком много времени они потратили на поиск иголки – подсказки, запрятанной в комнате, где сено было просто повсюду. Они вернулись к стопке игр, которые набрали до этого, и стали проверять, есть ли в них короны, скипетры и троны. Если обнаруживалось что-то подобное, игра, как та же «Иголка в стоге сена», изучалась тщательнейшим образом.

Когда стало понятно, что всё без толку, Рохан и Саванна включили в область поиска все остальные игры. Теперь они вскрывали каждую коробку и искали нужные предметы повсюду. А еще опустошили полки и проверили их на предмет тайных кнопок и рычажков, и ничего не нашли.

Рохан сверился с мысленной картой дома. По его ощущениям, это еще не последняя комната и не финальное задание.

– Саванна, – позвал он, в этот раз решив не сокращать имя, – нам надо запросить подсказку.

Саванна устроилась как раз у заветной кнопки.

– Я и не думала, что ты из тех, кто так легко сдается.

– Я стратег. Иногда приходится полагаться на одну только жестокую, беспринципную стратегию. Человек на моей должности обязан знать, как сократить потери, как их избегать.

– В этом и различие между нами, – Саванна вскинула подбородок. – У меня нет потерь, так что нечего сокращать.

– Могу их тебе устроить, – подметил Рохан.

– Ну попробуй, – съязвила Саванна.

Всё было понятно по ее интонации: отчасти ей хотелось с ним посостязаться, и Рохан это желание разделял. Вот только стратегия не допускает, чтобы ты разменивался на хотелочки.

Он решил нанести удар совсем другого рода.

– Не любишь ты просить помощи, да, Савви?

– Скорее, не привыкла. – Она смерила его своим фирменным взглядом, ледяным и уверенным. – Ни к чему это. Люди ошибаются, и, если положиться на них, их ошибки станут твоими.

Ее голос оставался непоколебимо спокойным, но стоило ей только произнести слово «ошибки», и в серебристых глазах полыхнула ярость, точно огонь, который вдруг запылал в темном склепе.

Лабиринт опять перестроился. Саванна участвует в играх ради своего отца, при этом ее злят чужие ошибки.

Неужели Шеффилд Грэйсон вернулся? Может, он принудил ее к участию? Или злость направлена на кого-то другого? Рохан терялся в догадках. Пока!

– Ты злишься, милая, – подметил он.

Манипулятору на заметку: порой можно не навязывать человеку те эмоции, которые тебе нужны, а воспользоваться уже вспыхнувшими.

Тело Саванны отреагировало и на его голос, и на слова: дыхание стало глубже, пальцы едва заметно сжались, мышцы шеи напряглись.

– Не злюсь, – высоким, звонким голосом сказала она, – с какой стати?

– Общество не всегда добро к обозленным женщинам, – продолжал Рохан.

Слова достигли заветной цели:

– Мне не нужна доброта. Нужно, чтобы не мешали.