В школьные годы Рут Остин слыла самой дерзкой и распущенной девчонкой в Лонгвью. И даже спустя годы дурная репутация сильно осложняет ей жизнь. Особенно теперь, когда после развода с первым мужем на ее горизонте появляется мужчина, с которым она мечтала бы прожить всю жизнь…
День выдался на редкость жаркий для начала мая. Рут Остин лежала, растянувшись на ярко-синем пляжном полотенце, и лениво пересыпала песок из одной ладони в другую. Ее подруга Синди Мелком устроилась рядом, прикрыв лицо от солнца огромной соломенной шляпой. Всего в нескольких шагах от них с негромким шорохом набегали на песок прозрачные волны Тихого океана. Разговаривать не хотелось, и подруги лишь изредка перебрасывались двумя-тремя фразами.
— Ты действительно думаешь, что это лучше, чем секс? — спросила Рут, продолжая прерванный разговор.
Из-под шляпы донеслось невнятное мычание, которое с некоторой натяжкой можно было счесть утвердительным. Синди работала учительницей младших классов и очень ценила возможность полежать на солнышке, ни о чем не думая.
— Слышал бы тебя Берт, — шутливо укорила ее Рут. — И это всего лишь через три месяца после свадьбы!
Синди села, скрестив ноги и сдвинув шляпу на затылок.
— Именно поэтому, — объяснила она. — С тех пор как мы поженились, мне не так-то удается поспать. Тебе хорошо: отработаешь свои три дня в неделю, а потом преспокойно спишь в своей постельке одна-одинешенька… Рут резко отвернулась.
— Так оно и есть, — чужим голосом произнесла она.
Синди тихонько охнула, хлопнув себя ладонью по губам.
— О, Рут, прости меня, я чудовищная эгоистка…
— Ты ни в чем не виновата, — произнесла Рут, переворачиваясь на живот и украдкой вытирая глаза тыльной стороной руки. — Ты вышла замуж за мужчину своей мечты и теперь можешь позволить себе рассуждать, что лучше лежание на пляже или секс. А мне… — ее голос предательски дрогнул, — мне остается только выбирать между лежанием на пляже… и лежанием на пляже. С тех пор как мы расстались с Таффи полгода назад, я ни разу…
Слезы хлынули ручьем. Рут закрыла лицо ладонями, проклиная себя за эту слабость и все же не в силах ей противостоять. Она ненавидела, когда ее жалели, и старалась не позволять этого даже себе самой, но сейчас, когда копившееся в течение нескольких месяцев напряжение достигло высшей точки, ему было необходимо найти какой-то выход.
Не то чтобы Рут сожалела о разводе. Таффи не был создан для семейной жизни, что и доказал уже через несколько месяцев после свадьбы, когда Рут застала его в машине с Лили Калвертсон, которую до тех пор считала своей подругой. Тогда Таффи умолял ее о прощении и клялся, что подобное больше не повторится. Но за первой изменой последовали другие, и в конце концов Рут собрала свои вещи и съехала с их общей квартиры, а в качестве подарка ко второй годовщине свадьбы Таффи получил постановление о разводе…
Синди обняла подругу за плечи и молча сунула ей бумажную салфетку.
— Прости меня, — всхлипнула Рут, вытирая нос и глаза. — Не знаю, отчего я так расклеилась. Наверное, просто устала. Сезон вот-вот начнется, а у меня почти ничего не готово.
Городок Лонгвью, притаившийся в глубине залива, в течение последних десяти лет неизменно становился объектом летних устремлений многочисленных горожан из Ванкувера, Такомы и даже Сиэтла. Привлеченные живописным пляжем и чистой водой, они приезжали целыми семьями, так что во всем городе не оставалось ни одной свободной комнаты, ни одной свободной площадки в кемпинге. Они наполняли улицы и магазины прежде тихого Лонгвью шумом голосов и вспышками фотоаппаратов.
Неожиданно превратившись в популярный курорт, город стал стремительно меняться. На месте обветшавших домиков, как грибы после дождя, стремительно вырастали отели и пансионы. Один за другим распахивали двери новые магазины, салоны, рестораны.
Многие коренные обитатели Лонгвью ворчали, недовольные наплывом чужаков, но только не Рут. Она за милю чуяла благоприятные случаи и умела не упускать их. Вернувшись полтора года назад из Сиэтла в родной город, она составила план его покорения и с тех пор неуклонно следовала ему.
Планы вообще были коньком Рут Остин. Она терпеть не могла импульсивных, непродуманных действий. Что поделать, говорила она, в наше время приходится рассчитывать только на себя. Ее текущий план занимал половину толстой тетради, и к нему то и дело добавлялись новые пункты. В этом году Рут намеревалась обновить душевые в своем классе аэробики и танца и арендовать соседнее пустующее помещение, чтобы открыть в нем зал для игры в сквош.
— Зачем тебе новая головная боль? — спросила ее Синди, радуясь возможности сменить тему разговора. — Ты и так слишком устаешь от своих занятий.
— О, сквош — это почти отдых, — отмахнулась Рут. — Зал будет сам работать на меня. Мне придется только время от времени давать уроки начинающим. Все-таки четыре выходных дня слишком большая роскошь для одинокой женщины. И потом, иногда Пэтси сможет меня подменять.
Пэтси преподавала аэробику, оставив танцы на долю Рут, и получала, по крайней мере, вдвое меньше, чем стоила на самом деле.
