Правда, был и другой путь. Однако открыто заявить о своих чувствах к Рут означало для Брайана почти наверняка лишиться должности главного редактора «Кантри» и работы в газете вообще, если его место займет Уэлмен. Но это одновременно означало возможность сохранить самоуважение и, может быть, завоевать любовь Рут Остин.
Игра стоит свеч, сказал себе Брайан.
Рут разбудили приглушенные звуки музыки внизу. Брайан отвез ее домой, должно быть, всего пару часов назад, и до рассвета было еще далеко.
Сначала Рут показалось, что музыка всего лишь плод ее воображения или продолжение сна, который она не запомнила. Она лежала открыв глаза и внимательно прислушиваясь.
По улице проехала машина, на мгновение украсив потолок мансарды полосами света от фар. И снова вернулись звуки музыки, уже отчетливей, хотя все еще на пределе слышимости. И вместе с ними что-то напоминающее женский смех.
Рут поежилась, вспоминая рассказы о привидениях на Виктория-роуд. Ей послышались тихие шаги на лестнице, и снова все смолкло.
— Привидений не бывает, — прошептала она, смутно надеясь, что звук ее голоса разрушит наваждение.
Музыка вернулась снова, настойчивая и зовущая. Рут нахмурилась. Если она не стала жертвой галлюцинации, то, должно быть, внизу действительно что-то происходит.
Она решительно встала с кровати, на цыпочках спустилась по лестнице — музыка становилась все отчетливее — и тихонько подкралась к двери, из-под которой выбивалась полоска света.
Мистер Салливан обычно ложился рано, и в этот глухой час должен был уже спать, но сейчас Рут расслышала его голос. Он что-то неразборчиво произнес, и тут же снова засмеялась женщина.
Теперь Рут уже узнала этот смех. Она тихонько толкнула дверь в гостиную и замерла на пороге, потрясенная открывшимся ей зрелищем.
— Вот это да, — прошептала она.
Мистер Салливан, одетый в бархатный пиджак и с неизменным платком на шее, сжимал в объятиях… Гейл Уинслоу. Под негромкие звуки «Рио» он вел ее в медленном, исполненном внутренней страсти танго. В его глазах, устремленных на партнершу, были восторг и удивление, словно ему достался неожиданный и давно желанный подарок.
Как бы хотела Рут, чтобы кто-нибудь смотрел так на нее!
Как бы хотела она сама смотреть так на Брайана!
Но, как бы это ни было больно, ее мать права. Это разрушило бы его жизнь, и у Рут нет на это права. Оказаться на месте тех двоих, что танцуют перед ней сейчас, было бы раем. Рут Остин рая не заслуживала.
Гейл наконец заметила ее, бледную, с растрепанными волосами и в одной ночной рубашке, и, обращаясь к ней, мягко произнесла:
— Все в порядке, дорогая. Ты можешь спокойно идти спать.
— Да, конечно, — пробормотала Рут и побрела обратно в свою мансарду.
Гейл Уинслоу и Бастер Салливан. Рут Остин и Брайан Стоунер. Казалось невероятным, чтобы у этих людей могло быть что-то общее. И все же…
Прошла неделя с тех пор, как Рут исповедовалась Брайану. С этого дня он всегда был рядом с ней. Каждое утро у дверей «Леди Совершенство» Рут ожидал посыльный с букетом цветов. Каждый вечер после окончания рабочего дня Брайан сам появлялся на ее пороге. С его помощью Рут наконец закончила ремонт и открыла новый зал для посетителей. Брайан неизменно провожал ее до дому, несмотря на все нежелание Рут, чтобы их видели вместе. И они говорили, часами говорили обо всем на свете. Брайан никогда не думал, что может быть так чертовски счастлив, просто разговаривая с женщиной.
Но на сегодняшний вечер он возлагал особые надежды. У него был свой — грандиозный — план, и он намеревался приступить к его осуществлению.
Благотворительный бал четвертого июля, в День независимости был одной из самых старинных традиций Лонгвью. На нем собирались сливки общества. Завсегдатаи кафе Салли числились среди организаторов. Бал был главным событием сезона в Лонгвью. О нем начинали говорить задолго до начала и продолжали вспоминать еще долго после того, как он проходил. Каждая женщина в городе с нетерпением ожидала этого дня. Каждая, но не Рут Остин.
Его Рут. Гордая, непреклонная и упрямая, очень упрямая…
Брайан не пропускал ни одного празднования Дня независимости с тех пор, как окончил колледж, хотя для него этот бал никогда не был таким важным, как для его многочисленных подружек. Он с удовольствием брался сопровождать их — и никогда два года подряд одну и ту же.
Но в этот год четвертое июля должно было стать особенным. Брайан собирался уговорить Рут показаться на балу вместе с ним. Заявить о себе таким образом на виду у всех, да еще в такой день, было бы величайшим вызовом для всего города.
Огромный шаг вперед с тех пор, как Брайан уговорил Рут выпить вместе с ним кофе у Салли…
По этому случаю Брайан принес бутылку вина и предложил Рут провести вечер в гостиной, которую мистер Салливан с готовностью уступил им.
— Хорошо, что ты заставил меня поесть, — заметила Рут, обмакивая печенье в вино. — Кажется, я сегодня забыла пообедать.
Брайан улыбнулся. До чего же непостижимые существа женщины, подумал он. Мужчины никогда не забывают о таком важном деле.
— Неужели ты не помнишь, что сегодня делала, а чего нет?