Вот помощник и племянник главы, его зам и претендент на пост, горячо доказывал, что договорённости будут выполнены в срок. Первая часть оплаты из кораблей и ремонтной базы уже находятся в оговорённом месте и их можно забирать, мол, он и дальше будет выполнять то, о чём мы договорились с прошлым главой. Даже готов передать два орбитальных завода, один по производству топлива для корабельных двигателей и второй универсальный, по производству боеприпасов, сверх прошлых договорённостей. Умный, понимал, что сейчас решалась судьба не только его Дома, но и всей планеты. Я реально подумывал её уничтожить, чтобы остальных запугать. Да и любопытно посмотреть, как всё это бабахнет, тем более повод неплохой был устроить гигантский фейерверк. За ним и из космоса можно наблюдать, отлететь на край системы – и пожалуйста, как в первых рядах сидишь с попкорном в руках.
Наконец переговоры с торгашами и посольскими были закончены, и я подошёл к полковнику, заму командора, он тоже был здесь. Молча остановившись, я наклонился и посмотрел прямо в его глаза, добавив в свои огненные, красные, побольше цветов, чтобы нагнать на того жути.
– Ты понял из услышанного, что должен сказать?
– Откуп, чтобы спасти свою жизнь.
– Откуп, чтобы спасти команды всех патрульных кораблей эскадры и персонала вашей базы. Базу и корабли я заберу. Могу и так забрать, но проще, когда добровольно передают.
– Это не в моих полномочиях, проще убить меня и забрать всё так.
– Не вопрос, – согласился я и забрал у того душу.
Хоть один оказался со стальными яйцами, понял всё и сделал свой выбор. Осмотревшись, я напомнил о скором выполнении договорённостей, после чего вызвал офицеров. Войнушку те снаружи, похоже, устроили неслабую. Стенам зала не раз снаружи прилетало, отчего они дважды получили сквозные отверстия и покрылись многочисленными трещинами на стенках. А так бой снаружи вёлся до сих пор, хотя заметно пошёл на спад.
Оба голема вбежали в зал, увешанные трофейным оружием. Они, только чтобы набрать трофеев побольше, даже где-то «корды» бросили и боезапас к ним, благо у нас их было много. Бой с местной охраной да с армейскими частями, судя по их виду, был тяжёл, у Прапора в левой руке была зажата оторванная правая, и оба были покрыты многочисленными вмятинами и копотью. Похоже, их амулеты защиты держались долго, но не бесконечно, дальше уже спасала собственная броня, однако все повреждения были мелкими и не критичными, работы мне в магической лаборатории на полчаса. Руку так вообще быстро можно на место поставить, прямо тут и займусь.
– Уходим, – сообщил я и подозвал Прапора: – Послы уже должны были добраться до зданий своих посольств, я дал им достаточно времени.
Быстро выправив руку Прапору, пришлось магически восстановить повреждённый шарнир, я стал искать метку ближайшего посла, пока голем, чуть отойдя в сторону, пробовал поработать обновлённой рукой. Как оказалось, ему снарядом танка прилетело. От взрыва его тело отбросило, пробило половину здания и застряло на кухне. Разозлённый голем вернулся, оторвал одной рукой орудийный ствол и, вскрыв броню, порвал экипаж. Потом он свою руку, которой мстил, в обломках искал. Именно это впечатлило выживших солдат разных подразделений, когда Прапор, вскочив на броню, сорвал башню, нырнул внутрь, и наружу полетели окровавленные клочки экипажа. Командиры подразделений тут же отдали приказ на отход. Пять уцелевших из двадцати танков ушли в тыл. Хорошо ребята повоевали. Этот доклад я услышал от Вахмистра, пока ремонтировал Прапора и пока искал метку. Наконец та была найдена, и мы переместились в одно из посольств.
Как только я перешёл следом за детьми и големами на Рай, ко мне подбежал радостный Генерал, блестя в лучах солнца своей рыжей шевелюрой.
– Командир, – счастливо улыбнулся он, изучающе разглядывая меня, то есть моё новое не изученное пока тело, – вернулся!
