233. (Апр. 24). Сын Мой, не будем считать дни, когда перед нами Вечность. Надо научиться жить в Вечности. Это и есть Мир Мой. Сознание всегда чего-либо хочет для себя, для земного себя, и в основу своих бесконечных желаний полагает себя. Вечность и личность - два несовместимых понятия. Безмолвный Свидетель внутри ничего не хочет. Он лишь смотрит. Все мерки человеческие и имена к Нему неприложимы. Пройдут эти годы, а за ними многие-многие сотни и тысячи лет, и уйдут в безвозвратное. И легкие, и трудные будут. Где же найти силы пройти их все? В Нём, Молчаливо Смотрящем. Он, давший начало всему, Тайну в себе заключает. Чтобы её постичь или хотя бы приблизиться к ней, сознание своё надо оторвать от внешних явлений и сосредоточить на Нем. Бесстрастный Рекордер внутри, не знающий ни радости, ни горя, ни молодости, ни старости, ни желаний, ни всего того, что переживают три, бесстрастно запечатлевает всё, не вибрируя сам преходящими чувствованиями. И сознание, к Нему устремленное, может начать постигать величие вечного спокойствия. Ведь не беспокоимся о прошлогоднем снеге. Всё происходящее вокруг снегу вчерашнего дня подобно. Стает и ничего не оставит после себя. Зачем приковывать сознание к мельканиям дней и ночей? Что бы ни случилось вовне, даже самое страшное и ужасное, Он, Молчаливо Смотрящий, так же бесстрастно будет взирать на час трудный, как уже когда-то взирал на тысячи подобных часов, безвозвратно канувших в прошлое. Пусть оболочки приучаются выражать собою хотя бы малейшую часть его Тайны бесстрастия Вечности. Сферы страстей - сферы человеческие, а также и сферы чувств и мыслей земных. В Его царстве, царстве вечного спокойствия, в царстве безмолвия, нет ничего из того, чем живут три. Гнёт трех надо сбросить, в какой бы форме ни проявлялось подчинение сознания их власти. Не всё ли равно, как будет это или как будет то, когда от «этого» или «того» даже и воспоминания не останется? Ведь и (
Потерпи ещё немного. Оформлено твоё будущее. Радость идёт. Не мудро утратить надежду перед самым концом.