455. (Авг. 29). Все слова сказаны, и доводы приведены, и известно, что делать и как поступить в любых условиях – остается применить знания. Но если они все же не применяются, что же тогда? Тогда остается одно: катиться под гору, ибо знание непримененное разрушительно. Знание высекает огни, то есть дает энергию для действия, если оно не совершается, то куда же ее девать?
Стремясь выявиться, энергия эта выявляется в действиях обычных или даже отрицательных, и тогда можно говорить о падении духа. Сколько же можно ждать? Можно и должно ждать до конца. Других мерок ожидания нет. Люди ждать не умеют, отсюда столько падений. И часто званые от избранных отличаются лишь умением ждать и упорством дождаться. Как правило, ожидание становится невыносимым перед концом, и чем ближе он, тем невыносимее становится процесс ожидания и хочется свернуть в сторону, или даже назад. И Майя яро рисует свои узоры и ткет паутину обмана. Путник Земли, попадая в ее тенета, безнадежно запутывается в них. Но Учитель Остается в Башне Своей и с грустью Наблюдает это явление, обычное для тех, кто не выдерживает испытание. По уже говорилось, что не выдержать испытание нельзя; немыслимо поражение, ибо тогда путь остается лишь во тьму. Таков будет конец, если продвижение свое ставить в зависимость от каких бы то ни было внешних условий, больших или малых. Зачем же отдавать себя во власть тьмы и преходящей природы, где нельзя найти точки опоры и ни на что полагаться невозможно? Опора одна – Учитель. Он не Изменит и не Предаст. Но если сомнения раздирают сердце, то даже Учитель бессилен, ибо приближаемся к Нему сердцем, чистым и полноустремленным. Сердце, омраченное сомнением или колебаниями, не сможет удержать связи. Итак, надо держаться, чего бы это ни стоило. Держаться, вопреки всему, вопреки самой явной и убедительной очевидности. Мираж очевидности может рассеяться от одного прикосновения действительности, но если это случится тогда, когда непоправимое уже совершилось, что тогда? Увидеть осуществление заново данной сказки и не иметь уже права быть ее участником – не будет ли это слишком большою ценой за отраву допущенных сомнений? Испытания сомнением могут настигнуть на любой ступени. Их надо победить. Их можно победить, решительно отбрасывая их и отказываясь слушать их шепот, каким бы убедительным он ни казался. Его сила в убедительности, неотрицаемой и явной, которую невозможно опровергнуть. Но стоит лишь ею соблазниться, как страшная бездна падения разверзается перед доверчивым мозгом и темный круг безысходности смыкается над духом поникшим. Потому сомнения надо отбрасывать, не вступая с ними в спор и не пытаясь их опровергнуть и в чем-то себя убедить. Их просто отбрасывают, как отбрасывают ехидну или скорпиона, стараясь их уничтожить. Но сперва надо отбросить. Скорее, скорее, чтобы не успели ужалить и ввести в организм свой смертоносный яд, несущий в себе флюид разложения и смерти. Борьба с сомнением заключается в том, чтобы отбросить его, не рассуждая и не вступая с ним ни в какие взаимоотношения.
456. Правильно, сын Мой, фантомы сомнений – это не Я и не ты. Мимо них! Вперед, к Свету, туда, где сомнениям места уже нет. Не преградить им путь предуказанный. Не будем смущаться ложью их убедительной очевидности. Не возьмем их с собой дальше. Пусть остаются позади как вехи одержанной победы. Не дадим им прилипнуть к сознанию. Оно должно быть свободным от всякого груза. Ты пиши, а Я Побуду с тобою. Мы нераздельны, и лярвам сомнений нет места между нами. Сын Мой, победы не даром даются. На пределе возможности поражения порой достигаются они. Как бы направо от бездны идет тропа жизни. Пройти и удержаться можно лишь Учителем. Если же слушать голоса призраков, можно потянуться за ними и оступиться. И тогда падение неизбежно. Голоса миража передаем Воле Учителя. Нам же путь вперед. «Иду, Владыка, и ничто не остановит меня, даже самая яркая и убедительная очевидность, даже самая ярая Майя».
