ГРАНИ АГНИ ЙОГИ полностью

Только собственный опыт может научить, поэтому радуйся всякому опыту, и особенно горькому. Но днем устанавливаем причины. А это очень важно понять. День – сфера причинности, ночь – следствия. Как при или в момент смерти последняя эманация нервов несет по заданию, так и перед засыпанием последние мысли дают направление посещаемым сферам. Так что направление зависит от них и посещаемые сферы – тоже. Перед сном надо установить положение мысли, то есть тот вход, те врата, через которые входим в соответствующие им обители Тонкого Мира. Также необходимо и отрешение от всего земного, если хотим взлететь. Перед сном можно отрешиться от личных попыток – хорошее упражнение. Есть такие, кто спит в гробу – memento mori* (*помни о смерти). Унылое «memento», унылое памятование о великом и радостном моменте освобождения. Наши ученики приучаются к этому Великому Переходу каждый день, ибо сон – это как бы смерть в миниатюре, то есть малый переход в Мир Тонкий, но точно аналогичный; лишь жизненная нить не прерывается, как при смерти. В этом вся разница. Отнесемся сознательно к явлению сна, ибо готовимся к сознательному существованию на всех планах. А наша цель не только расчленить тела, но и сохранить сознание везде, всегда, во всех телах, то есть на всех планах. Сохранить сознание – вот задача Архата – сохранить непрерывность сознания. Это есть бессмертие, Амрита, Чаша вечной жизни. Бессмертен алмаз сознания, но не сознание, перенесенное в оболочки и отождествляющее себя с ними. Каждая оболочка смертна на своем плане. Кристалл сознания бессмертен, если зажжен и если не связан, не зависит от оболочек, которые освещает. Чашу бессмертия примите, но удержать ее надо своими руками, то есть сознанием. Ведь Сказано: «В сознании – всё». Учитесь всегда сохранять ясность и четкость сознания и этим охранять и сохранять непрерывность сознания для «после». Ясная, спокойная, главное, спокойная, четкость сознания, то есть кристалла, то есть самого кристалла сознания, есть основа его целостности и бытия вне зависимости от временных оболочек и тех элементов, или аспектов, проявления, которыми они лишь и живут, или питаются. Нужно стать в стороне от своих оболочек и смотреть, как они живут, каждая в своей сфере, и ни в коем случае не отождествлять с ними себя, то есть кристалл своего сознания, свое сокровище, которое в мире, но не от мира, то есть от Земли. Вот это-то осознание (или осознание этого) и поможет продолжить сознание в Мир Тонкий, то есть сохранить его непрерывность. Там, где сердце ваше, там и сокровище ваше. И сокровище переносится в сердце. А так как сердце бьется всегда, то и сохранить сознание можно, лишь перенеся его в сердце. Так опять приходим к средоточию сущего и жизни, ибо сердце – престол жизни, но жизни непрерывной, то есть вечной.

98.Международные отношения всюду на черте взрыва.

Перед тобою тропа великих достижений и нахождений. Все силы духа надо напрячь и пребыть на Великом Дозоре.

Ложь перед самим собой неоправдываема.

Усталость от лучей, еще не ассимилированных сознанием.

99. Светочи духа, сиддхи, могут и не быть у вас, но огонь уже горит, предвестник раскрытия центров. Огонь сердца, будучи вместилищем синтеза, возжигает огни центров в известной последовательности, которая зависит от свойств и особенностей организма. Переход тяжек и мучителен. Как котел на пределе взрыва, и напряжение велико, но не убоимся даже труднейшего. Ведь и через это надо пройти. Потом Изменим условия, внешние условия, и Дадим покой и изолированность внешнюю. И аура окрепнет и утвердится. А сейчас трудно. Сколько процессов происходит, затрагивающих все существо. Но Рука с вами всегда, и поддержит, и направит, и ободрит. И Друг, и Заступник Я есть. А у Нинки путь особый. Приуготовляется. По плате и награда великая, неотъемлемая. Вино радости Вливаю в тебя и ртуть бодрости Даю. Можешь иметь настроения и тоску, но не личного характера, а как отражение пространственной ноты. Всё личное убирается со всею тщательностью, независимо от того, под каким прикрытием выступает оно, чтобы окрасить кристалл сознания, подлежащий лишь сверхличному, пространственному окрашиванию. Это условие допускает сохранность граней, не нарушая ни целостности кристалла, ни недвижности граней. Страдание за других – одно, за себя – другое. Если оба, жалеющий и жалеемый, падают в яму, значит, исказился кристалл сострадавшего. Если, сострадая, помог и посветил, значит, облик кристалла сохранился, несмотря на то, что боль сострадания пронизывала сердце. Тонка граница. Но в этом различии – всё.