Над полигоном, кстати, возникла тишина в тот самый момент, когда ученик мужа изверг пламя. Другие группы, занимавшиеся в разных его частях, наблюдали за происходящим у нас. Через некоторое время они все же вернулись к прерванным занятиям, но все же иногда бросали любопытные взгляды в нашу сторону.
Наблюдая за процессом обучения драконидов, я все чаще и чаще задумывалась над тем, каким был бы Велигор отцом. Он терпеливо и подробно объяснял новый материал, задавал вопросы и заставлял своих учеников шевелить мозгами, а не только мускулами. Иногда муж шутил, чтобы разрядить обстановку, и тогда дети начинали вести себя более непринужденно. Не забывал Гор и про похвалу, но спуску все же им не давал.
Бывало, во время урока супруг встретиться со мной взглядом, подмигнет, а я улыбалась ему в ответ и отворачивалась. Мне было стыдно. Я видела, что ему нравится обучать мальчиков и делиться с ними опытом. И я понимала, что у него никогда не будет собственных детей. Из-за меня. Впервые я почувствовала сожаление о принятом когда-то решении. В этот момент сердце больно сжалось, и я ощутила, как слезы побежали по моим щекам. Ко мне пришло осознание того, что сделать его счастливым мне не удастся. Без ребенка, его ребенка, он не будет абсолютно счастлив. Хотя и не скажет этого вслух.
От продолжительного самобичевания меня отвлек сам Велигор, а точнее его состояние. Едва только начались занятия с внутренним огнем, как с ним по вечерам стали происходит странности. Все начиналось с того, что по его телу пробегали маленькие молнии, которые набирали постепенно силу. Я заметила, что Гор старался уединиться в такие моменты, чтобы я не видела этого сияния.
Несмотря на то, что мы были скреплены цепью, к которой мы привыкли, и теперь она не укорачивалась по любому поводу и не мешала нам в повседневной жизни, эта цепь почему-то в такие моменты не уменьшалась в размерах. Словно она давала мне возможность выбора: быть ли мне рядом с мужем в этот момент или оставить его одного. Хотя раньше цепь не баловала нас подобным.
Сначала я старалась не обращать внимания на эти странности, но с каждым днем дракониду все труднее и труднее становилось усмирять свой огонь. На это стало уходить и больше времени. На мой обеспокоенный взгляд Гор отвечал лишь улыбкой и поцелуями, чтобы не задавала вопросы.
Однажды он даже отменил нашу тренировку в пещеру и заперся у себя в кабинете. Я не стала расспрашивать его о самочувствии, видя, что ему и так нехорошо, но осталась караулить у дверей в комнату. Когда оттуда донесся глухой стон, я, наплевав на право на личное пространство и время, выбила ногой дверь.
Велигор сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. Мужа согнуло от боли. Его тело светилось, особенно живот, и свечение только усиливалось.
— Что с тобой? — побеспокоилась я, подходя и присаживаясь рядом с ним.
— Все хорошо, — простонал он. — Такое иногда случа…, — не договорил драконид, потому что его накрыла очередная судорога.
На меня же находила паника. Я не знала, что делать и к кому обратиться за помощью. И не сделаю ли я этим хуже Гору? Ощущение полной беспомощности охватило меня. Мужу становилось только хуже. Свечение стало подбираться выше к горлу и грозило вырваться наружу. Вот уже и горло засветилось ярко.
Поддаваясь неясной интуиции, я обхватила руками голову Велигора и, зажмурившись, припала к его губам. Я пила его огонь, вбирала его в себя, чтобы облегчить страдания мужа. По моим внутренностям потекло что-то горячее и раскаленное. Я чувствовала жар, но он не причинял мне боли.
Открыв глаза, я наблюдала за состоянием Гора, который удивленно и с испугом наблюдал за мной. Не размыкая наших губ, я продолжала осушать его. В какой-то момент мир перед моими глазами покачнулся, и я оказалась в объятьях мужа. Осмотрев его, я пришла к выводу, что дракониду стало лучше. Он больше не светился, зато теперь светилась я. Неярко, но заметно.
— Ты ненормальная? — обеспокоенно спросил Велигор.
— Мне сейчас так легко, — я и вправду чувствовала во всем теле необычайную легкость.
Я попыталась погладить по волосам мужа, но промахнулась. Такое происходит, когда человек пьян. Я пьяна? От чего? Неужели так действует огонь?
— Я тебе говорила, что ты мне нравишься? — хихикая, спросила я у него.
От моего вопроса глаза мужчины широко распахнулись. Тут из моего рта вырвалось облако жара, и я захлопала в ладоши, как дитя. Что я творю?
— Он же тебя сейчас сожжет, — встревожился драконид, поднимая меня на руки.
— Ну и пусть, — отмахнулась я. — Потом ты сможешь жениться на нормальной дракониде и родить ребенка, — что я несу? — Правда, я буду скучать по тебе, — однако я продолжала нести все подряд. — Ты такой хороший, — мне удалось его погладить по щеке.
В это время мы вышли уже на улицу. Гору и раньше мороз был ни почем, теперь же его не чувствовала и я. Наоборот, мне становилось только жарче. Драконид бежал очень быстро.
