– Да Тёмные боги с этими пирожками! – эмоционально воскликнула Киска. – А если Каганов тебя покалечит?!
– Вот именно поэтому я и хочу хоть что-то о нём узнать, – недовольно буркнул я, поняв, что чего-то конкретного от друзей не узнаю.
– А можно я пирожок возьму? – неожиданно спросил Витослав.
– Да, конечно бери, – отмахнулся я.
– Проглот! – припечатала Василиса. И Ханна кивнула, соглашаясь.
– Ну а фто? – откусив сразу половину пирожка, пожал плечами Большаков. – Фкусно же.
Глядя на него, я тоже решился попробовать. Действительно вкусно.
– Как вы можете есть в такой момент?! – возмущенно воскликнула Киска.
– Ой, да хватит тебе! – махнул рукой Витя. – Не убьет же он Маркуса.
– Хорошо бы выяснить что-нибудь про его род, – задумчиво протянула Василиса. – Может быть тогда станет понятно, с чего вдруг он вызвал Марка.
– Его отец служит в княжеской гвардии. Очень честолюбив. Предан княгине как пёс, – неожиданно произнесла Ханна.
– Да?! – удивился Большаков. И понизив голос, спросил: – Так может это княгиня?
– Не придумывай! – не согласилась с ним сестра. – С чего бы княгине держать зло на Маркуса? Да она о нём, наверно, и не слышала никогда.
– В общем, понятно, что ничего не понятно, – вздохнул я. А затем достал из портфеля карандаш и поставил в карточке Вызова свою подпись.
– Уверен? – серьёзно спросила меня Василиса.
– Не особо, – улыбнулся я. – Но и бегать от всяких Кагановых не собираюсь.
– Вот это правильно! – закивал Витослав. – Мужик!
– Молчи уж, пожиратель пирожков! – бросила на него недовольный взгляд Киска.
– Не, ну вкусно же! – возмутился Большаков.
– Вкусно! – согласился я. Затем убрал карандаш обратно в портфель и поднялся. – Ладно, вы тут продолжайте, а я домой.
– Куда?! – вскочила следом за мной сестра. – Маркус, а учиться кто за тебя будет?!
– Потом доучусь, – отмахнулся я. – А сейчас, думаю, лучше подготовиться к завтрашнему поединку.
– Тогда я с тобой! – заявила Василиса.
– А учиться кто будет? – хмыкнул я.
– Потом доучусь! – отмахнулась она.
– До завтра, Марк! – помахала мне ладошкой Киска.
Кивнув друзьям, я в сопровождении Василисы подошел к Наблюдателю и отдал ему подписанную карточку.
– Тебе с ним не справиться, – тихо произнесла Васька, когда мы вышли на улицу.
– Посмотрим, – пожал я плечами.
– Да что тут смотреть?!
– А что ты предлагаешь?! – резко остановился я и повернулся к сестре. – Поджать лапки и сдаться?!
– Я предлагаю реально оценивать свои силы!
– Уж поверь, я свои силы оцениваю реально.
– Да неужели? – фыркнула она. – Может ты думаешь, что тебе поможет кровь Владык?!
– Что на тебя сегодня вообще нашло?! – прямо спросил я. – Рычишь весь день. Ханну зачем-то обидела.
– Со мной, в отличие от тебя, всё в порядке! – скрестила руки под грудью Васька. – А Ханна твоя – кошка наглая! А я кошек терпеть не могу!
– Чего? – не понял я.
– Того! – отрезала сестра и отвернувшись быстрым шагом пошла к воротам гимназии.
– Вот и поговорили, – пробурчал я и направился следом. – По-моему проще победить сразу троих Кагановых, чем понять всего одну женщину.
Выйдя за ворота, Василиса всё таким же быстрым шагом направилась через дорогу, к стоянке экипажей. Там нашла наш и, не обращая внимания на удивление Эльзы и Егора, решительно забралась внутрь.
– Боярич, всё в порядке? – поинтересовался у меня Зареченский, с опаской поглядывая на раздражённую боярышню Дёмину.
– Всё хорошо, Егор, – ответил ему.
– А чего тогда? – тихо спросил он и кивнул в сторону Васьки.
– С кошкой собачилась, – с абсолютно серьёзным видом сказал я.
Домой ехали в том же порядке, что и утром. Егор с Эльзой впереди, а сзади тащилась молчаливая охрана. Василиса тоже молчала и дулась. Вот только я не мог понять – на что. Да и не хотел особо, если честно. И без неё проблем хватает. Сейчас нужно думать о том, как провести завтрашний поединок.
На победу я особо не рассчитывал. Здраво осознавал свои силы. Но и сдаваться не собирался. А значит…
– Егор, – окликнул я Зареченского. Дождался, когда боец поравняется с экипажем и спросил: – Не против сегодня побыть грушей для битья?
– Чего?! – удивлённо уставился на меня парень.
– Меня на завтра вызвали на поединок, – пояснил я. – И нужен спарринг партнер. Потренируемся?
– А-а, это конечно! А кто вызвал? И почему?
– Да какой-то боярич Каганов.
– Третьеранговый, – недовольным тоном вклинилась в наш разговор Васька.
– Третьеранговый? – присвистнул Зареченский. – Прям как я. А почему вызвал-то?
– Понятия не имею, – пожал я плечами.
– Может быть, надо сказать Ивану Васильевичу? – спросила Эльза, которая, оказывается, тоже придержала лошадь и сейчас нагло грела уши.
– Эльза, – пристально посмотрел я на девушку, – запомни – если я что-то захочу рассказать боярину, то я так и скажу! Понятно? И если ты теперь действительно служишь мне, то отвыкая всё ему докладывать. У боярина и без школьных драк дел хватает.
– Я поняла, боярич! – серьезно кивнула немка и пришпорила коня, посылая его вперед.
– Не совсем обычная школьная драка, боярич, – задумчиво произнес Егор. – Больше смахивает на предстоящее избиение.
