Впрочем, за последние несколько часов тоску на нее навевало абсолютно все, от вездесущих фортеминов до набившей оскомину прекрасной природы вокруг академии Армариллис. Эльза уже считала часы, минуты до возвращения Заэля и становилась все более и более нервной с каждой секундой.
— Понимаю твое недоверие, но я уверен, что ты можешь быть спокойна. Заэль — опытный Боец, из каких только переделок он не выбирался…
— Я вообще не хочу, чтобы он откуда-нибудь выбирался! — вскочила Эльза.
— Сядь, — холодно сказал Ильфорте. — Перестань кипятиться, ты не чайник. С Заэлем все будет в порядке, хватит себя накручивать. Кстати о чае, — Ильфорте провел рукой над столом, наколдовывая чайник с чашками.
Некоторое время он был занят только этим, и в кабинете ненадолго повисла тишина.
— А ты точно ничего от меня не скрываешь? — с сомнением протянула Эльза.
— Например?
— Плетешь, небось, опять какие-нибудь интриги и делаешь вид, что все в порядке.
Ильфорте улыбнулся одной из своих фирменных снисходительных улыбочек.
— У меня больше нет Дара Предвидения, ты же знаешь. С тех пор, как прошел церемонию посвящения в Наставники, я лишился своих прежних сил и окончательно укрепился в новых. Наставнику Армариллиса не положено видеть будущее, это может делать только Второй.
— Твоего таланта мутить воду хватит на то, чтобы и дальше сводить меня в могилу своими хитросплетениями.
Ильфорте заливисто рассмеялся.
— Боюсь, ты слишком хорошего обо мне мнения.
Эльза скривилась и не удержалась от вопроса:
— Почему ты всегда улыбаешься?
Но Ильфорте, все также улыбаясь, только пожал плечами.
— Пусть все ломают голову, что у меня на уме. Да и хмурые люди судьбе не нравятся. Так что ты тоже постарайся быть в приподнятом настроении, что бы там ни было на душе.
— Не понимаю, как ты умудряешься быть таким спокойным. Что ты для этого принимаешь?
— Всё. Как есть. Но давай лучше поговорим по делу. Я же не просто так тебя вызвал.
— Это не ты вызвал, я сама к тебе пришла, — огрызнулась Эльза.
Ильфорте возвел глаза к потолку.
— Дорогуша, держи себя в узде. Я прекрасно понимаю, что слияние личности Эльзы и Офелии в тебе пока не закончилось. Еще слишком мало времени прошло с момента энергетического взрыва, да к тому же — в такой грубой форме, — Ильфорте понимающе покивал, глядя на болезненное выражение лица Эльзы. — Пройдет еще много месяцев, прежде чем в твоем сознании и теле уложится новая личность, но до тех пор следи за языком и каждое действие согласуй со мной, хорошо?
— Я собираюсь сделать парочку вдохов и выдохов, разрешаешь?
Ильфорте вздохнул. Он неспешно разлил чай по симпатичным фарфоровым чашечкам и с удовольствием принюхался к ароматному черно-красному напитку. Придвинув к собеседнице тарелку с имбирными пряниками, доброжелательно добавил:
— Чай с кем попало не пьют. Чай — это личное. Так что у нас с тобой сейчас скорее дружеская беседа, за которой последует моя личная просьба. Это не "вызов на ковер" и официальный приказ. Мой кабинет оснащен высшей степенью защиты от любого подслушивания, поэтому здесь мы уж точно можем говорить друг другу что угодно и в какой угодно форме. Понимаешь меня?
Он отхлебнул чай, смакуя терпкое послевкусие, и замолчал на некоторое время.
Эльза раздраженно помешивала сахар, громко постукивая ложечкой, когда Ильфорте наконец продолжил:
— Ну ты же не хочешь в карцер, верно?
— А что? Если там тепло, и вкусно кормят, то я согласна, — она с шумом отхлебнула чай, поморщившись от сильно переслащенного напитка.
Ильфорте покачал головой.
— Боюсь, там никто кормить не будет.
— Заэль ведь был как-то в карцере, верно? — вспомнила Эльза. — Насколько я поняла, он провел там довольно большой промежуток времени.
— Несколько месяцев, да. Видишь ли, карцер — это разряженное пространство Армариллиса, где нет магии вообще. Абсолютная пустота, мертвый ноль. Фортемину в полном здравии продолжительно находится там невыносимо — это подобно пытке. Но для того, у кого энергия никак не может устаканиться, карцер — самое полезное место для систематизации магических струй. Страшное, невыносимое, холодное и мерзкое, но — полезное.
По правде говоря, несколько Арма подходили ко мне с настоятельной просьбой упечь тебя туда на месяц-другой, — с неприятным смешком добавил Ильфорте. — Но у меня пока хватает сил уверять всех вокруг, что ты в полном здравии. Все-таки ввиду твоего, — он вновь многозначительно уставился на живот Эльзы, — особого положения это было бы крайне негуманно.
— Еще никто не знает? — полюбопытствовала Эльза.
Наставник отрицательно покачал головой и скрестил перед собой длинные тонкие пальцы.
— Пока мы можем скрывать эту информацию, пусть она будет скрыта. Кто знает, вдруг это окажется тузом в рукаве. Но честно слово, если ты не уймешь свое раздражение в отношении всех Арма и прочих фортеминов, мне придется прибегнуть к карцеру, для твоего же блага. Твоя раздражительность здорово нас всех беспокоит. Ты всего лишь вторые сутки в Армариллисе, а уже всех на уши подняла. Ну чего ты так смотришь на меня? Кто вчера устроил переполох в больничном крыле?
