А-а-а-а… вон оно что! Не снять ли еще и штаны заодно? Но ручей просто ледяной, так что порадуем колдуна голым задом в следующий раз. Найна между делом попробовала растянуть мокрую веревку на запястьях. Не поддавалась. Заговоренная, точно.
Кое-как натянув выжатую рубаху, оглянулась.
Хантер тут же, словно какой-то голодной собаке, кинул ей кусок хлеба — Найна машинально поймала. Хотела было отправить хлеб обратно тем же путем, прямо в морду этого… смоляного ублюдка. Но передумала: неизвестно, когда еще придется перекусить, не стоит пренебрегать и такой малостью! Главное — колдун ничего не подмешал к хлебу. Запила водой из ручья и начала разговор:
— Зачем я тебе нужна?
— С чего ты это взяла?
— Даже и не знаю, с какой стати я так решила… Ты захватил меня в плен, тащил на себе несколько часов. Еды дал. Неужели лишь для того, чтобы сейчас прикончить?
Хантер молча жевал.
— Хочешь получить за меня выкуп?
Блеснул в ее сторону темным взглядом:
— А с вас есть что взять?
Найна раздумывала. Вряд ли он согласится на выкуп — иначе бы начал с похищений, а не с волчьих ям…
— Что молчишь? Подсчитываешь, во сколько себя можно оценить? Или сколько за тебя дадут твои… братья?
Не жадность явно. Месть? Вера? Как его разговорить, заставить рассказать о себе? Найна признавала, что ей это вряд ли удастся. Вот Бэрин с его обаятельной улыбкой, доброжелательностью и непритворным интересом к любому — тот смог бы, да. И Фэрлин — умный, расчетливый, проницательный — тоже. Ее же саму природа не наградила ни хитростью, ни терпением.
Только упорством.
— Скажи сам, чего ты хочешь?
Снова мрачный взгляд.
— Чтобы ни одного оборотня на земле не осталось.
— Будешь вот так… похищать всех по очереди? — спросила Найна почти с любопытством.
— Есть много способов. Теперь замолчи. Я буду спать.
А как он собирается ее… обездвижить?
Оказалось — очень просто: взяв на поводок.
…Если скрежетать зубами на каждое его действие, она скоро все зубы сотрет в порошок. Найна угрюмо следила, как Хантер с показной небрежностью оборачивает цепочку вокруг дерева. Впрочем — Найна смерила взглядом «поводок» — ровно на такую длину, чтобы она не смогла дотянуться до него спящего. Скользнула пальцами по тонкому, невесомому плетению цепочки: просто украшение, годное на любую шею… Вот теперь примерили на ее.
Улегшийся Хантер наблюдал за Найной, заложив руки за голову.
— Не советую пробовать ее на прочность. Заговорена, да и серебра в ней довольно, чтобы тебя искалечить.
Найна через силу усмехнулась:
— Беспокоишься за меня?
— Я предупредил, — равнодушно промолвил колдун и закрыл глаза. Вскоре он уже дышал — громко и размеренно. Найна следила за ним недоверчиво, поглаживая цепочку: кажется, не притворяется, и впрямь уверен, что она прочно привязана. Прочно? Так и есть! Ни рывки, ни старания расплющить мельчайшие звенья камнем, расцепить щепкой ничего не дали. Как и попытки снять заклятие с заговоренной привязи: колдовство Хантера глухо молчало, не отзываясь на ее призыв. Придется признать, пока человек сильнее: и физически, и магически. Но это вовсе не означает, что она сдается.
Ведь такой… подготовленный охотник на оборотней оказался не всеведущ; думает, серебро может причинить ей вред! Ему стоило бы взглянуть на серьги, браслеты, кольца и застежки для волос, которыми украшают себя она и ее сородичи. Не им, выходцам с Черных земель, бояться лунного серебра…
Найна тоже улеглась. Смотрела в глаза звездам. Только им она могла признаться, что пугает ее больше всего: невозможность перекинуться. Тогда, в самый первый миг, она попыталась — вернее, все ее естество рванулось к другой, звериной, яростной ипостаси. И ударилось о глухую стену, поставленную, несомненно, этим песьим ошейником. Ее располовинило, будто колдун ампутировал ей конечность, без которой она слаба и беспомощна. И почти лишена своей магии. Фэрлин говорил, что бо́льшая часть Силы исходит от их второй сущности. И сейчас она в этом убедилась.
…как там поговаривает Берта? Будет день — будет и пища? Надо спать, набираться сил для нового дня и новой схватки…
Наутро Хантер отстегнул «поводок» и развязал ее. Найна с недоверчивым изумлением следила, как, присев рядом на корточки, он молча и быстро распутывает узлы — и собственные, и те, что добавила она, пытаясь освободиться. Неужели за ночь передумал и решил ее отпустить? Не очень разумно, ведь теперь уже
Веревка послушно и легко скользит с израненных запястий и лодыжек и беспечной змейкой уползает в мешок колдуна…
Найна поднялась, с удовольствием потянулась, разминая и растирая конечности. Следила за сосредоточенным Хантером — тот, не обращая на нее внимания, разворачивал сушеное мясо.
— А ты ничего не забыл? — Она выразительно постучала ногтями по ошейнику. Колдун вскинул взгляд. Сказал невнятно, отрывая белыми зубами — все целые, как жаль! — жесткие мясные волокна:
— Не забыл. Просто кое-что добавил. Надоело таскать тебя на себе, теперь сама пойдешь за мной как миленькая.
— С какой стати?
