Ум оказал ему обычную, но ненужную услугу. Известные многим собеседники, Нина, одетая, как он знал, более чем дорого, и уверенно державшая его под руку, и он – незнакомый ей мужчина, из чужого мира, не просто человек, которому она улыбалась и говорила о доверии, а чужой для неё человек. Вот, что увидела она.
Эрик сорвался и пошел за звуком шагов, расталкивая стоящих на пути людей. Он не успел. Она уехала в первой же машине, которая затормозила у тротуара. Эрик стоял на поднимающемся ветру и понимал, что каждый оборот колес уносит от него всё дальше надежду исправить всё, что он наделал.
Тяжелая голова словно грозила отвалиться. Лия открыла один глаз. Затем второй. Кажется, она заснула прямо на рабочем месте. Сбоку на неё уныло косились упаковки шприцев, открытый шкаф с лекарствами зиял распахнутыми дверцами.
– Лия, ты знаешь, что с тобой происходит?
Мила стояла перед ней, на её лице гримаса удивления и недоумения медленно сменялась неодобрением. Лия подняла с трудом на неё глаза и качнула отрицательно головой.
– Ты пила?
– Нет,– Лия наконец-то собрала мозг и язык в одно целое.
– В таком случае вот чашка чая. Ты будешь пить чай. А потом добрая Мила попробует решить твою проблему. Не говори, что это не из-за мужика!– Она гневно взмахнула рукой, увидев, что Лия хочет возразить.– Я уж знаю, поверь, почему ты можешь ощущать себя хуже, чем после хорошей гулянки, когда на душе – словно кошки насрали.
Лия не спеша пила чай, который словно проливался по всем клеточкам тела и будил разум, уныло закопавшийся в плед и не желающий ни с кем разговаривать. Она старалась не смотреть в сторону Милы. Прошло уже пять дней с того вечера. Она и в страшном сне не представляла, что жизнь станет похожей на унылый серый кошмар, лишенный красок. Ей не хотелось ни говорить с кем-то, ни видеть кого-либо. Телефон лежал в углу комнаты, и она не подходила к нему, не имея намерения отвечать кому-либо. А вероятней – боясь, что ей позвонят или же не позвонят.
Возможно, кто-то звонил. А возможно – и нет. Лия бесцельно смотрела в окно, пока не погружалась в тяжелый и беспокойный сон. Днем она старалась избежать всего, что заставило бы её задуматься или ответить на вопрос – что c ней происходит?
– И так,– Мила дождалась, когда Лия допила чай и поставила пластиковый стаканчик, – Мы не будем вдаваться в детали. Но мужское племя тут присутствовало. И испортил и без того не простую женскую жизнь.
Лия бессмысленно уставилась на чистый белый пол. Мила подождала ответа и продолжила:
– Мне не хочется видеть тебя в состоянии овоща. Поэтому сегодня я беру на себя твое излечение. И это не обсуждается.
– Я и не пытаюсь,– ответила Лия, – Но сейчас я скорее непротив добраться до подушки, чем спорить с тобой.
– Нет,– Мила встала, – Сейчас ты поедешь домой, а я скажу, что у тебя неотложные дела. У тебя есть три часа, после чего я приеду за тобой и вытащу тебя хоть через окно, если вздумаешь мне не открыть.
Действительно, остановить Милу оказалось невозможным, и сейчас она сидела напротив Лии и нахально оскорбляла её гардероб:
– Это тебя делает слишком маленькой. Это похоже на зебру. Это вообще не годится. А вот это вполне подойдет.
Затем, с довольным видом заявила:
– Вот теперь самое то, что нужно. И пусть теперь хоть один парень не скажет, что ты – не потрясающа.
Лия даже не повернулась к зеркалу, ей было абсолютно безразлично. Может она и не потрясающа, но теперь это ни к чему. Да и смешно надеяться, что слепой миллионер снизойдет до неё, чтобы оценить такой потрясающий вид”.
– Теперь за мной, я буду лечить твое горе,– Мила бодро хлопнула в ладоши и подхватила Лию.
Они ехали в такси по знакомым ей улицам относительно недолго, пока машина не остановилась перед сияющим неоновыми огнями зданием.
– Клуб?!– Сонное наваждение Лии моментально стряхнуло как рукой негодующее удивление – вот это уж точно было абсолютно лишним сейчас.
– Да. Просто поверь мне и не беспокойся. Завтра у меня встреча с предполагаемым мужчиной моей мечты, так что бросать тебя одну и исчезать в неизвестном направлении я не планирую,– Мила вышла из машины.
Лия оглядела помещение, в котором бар и танцпол разделялись лишь тонкой декоративной стенкой. На танцполе царили тьма и отдающиеся во всем теле басы электронной музыки.
– Два коктейля,– обратилась Мила к бармену, игнорируя гневное шипение Лии.
Коктейль оказался приятным – вишневый холод и слабая толика привкуса алкоголя, который активно прогнал половину тумана в голове. ”Я не буду скорбеть о том, что не может быть со мной. Каждому – свои сани. Значит, придется кататься на моих салазках».
