"Мой отец?!" - Эдвин удивленно дернул головой. "Он жив?! Эмми говорила что-то о нем. Значит, это может быть правдой... Но, как он меня нашел? Как узнал в женском теле?"
Волшебник продолжил бы и дальше этот поток вопросов, но юноша, принесший записку, прервал его:
- Мы идем, госпожа?
Эдвин задумался. "Я и правда попался, как последний паладин. И почему я вбил себе в голову, что это письмо от Дикки? Этот мой так называемый отец, наверное, мог бы меня убить, пока я читал... Хотя, справится с бакалавром даррийской Академии не так то просто. С другой стороны, он узнал меня. Значит, он - очень сильный маг, гораздо сильнее меня. Я-то и концов этого заклятья превращения не вижу. А, может, это все-таки Элдикас? Просто он решил таким образом поучить меня осторожности? Или, действительно, отец? Ведь его звали Ирвилд, но кто здесь, в Аменхоте, может это знать? Карательная группа из Дарри? Нет, они бы не стали подкидывать записки... Пожалуй, стоит рискнуть.
- Да, - коротко согласился молодой волшебник и последовал за юношей.
Идти пришлось долго. И с каждым шагом, Эдвин все больше убеждался, что автор письма не Элдикас. Он не поселился бы около кладбища, а проводник явно вел именно туда. "Мой отец - вампир?" - содрогнулся волшебник.
Он попытался вспомнить все, что знал об отце. Сильный, перспективный маг из древнего даррийского рода. "Любимец демонов и женщин" - пошутил как-то знакомый матери. Погиб в расцвете лет от неудачного магического эксперимента. Не самая редкая смерть среди даррийцев. Эдвин попытался припомнить что-то еще, но вместо этого очень отчетливо вспомнил, как рискнул в прошлый раз с незнакомым артефактом.
"В склеп не полезу", - твердо решил он. Но проводник, наконец, остановился перед дверью одного из домов.
Дом этот располагался вдалеке от других зданий Аменхота, буквально в двух шагах от кладбища. "Но все же это именно дом и находится он по эту сторону оградки", - мысленно подбодрил себя маг и добавил: "Удобно. А внутри, наверное, несколько уютных гробов, склепик в подвале, а по склизким темным стенам рассажены летучие мыши. Ну, и, разумеется, черепа пирамидками, а вокруг скелеты, расставленные в нелепых позах".
Волшебник мысленно вздрогнул, припоминая увиденное когда-то в катакомбах, и, повернувшись к провожатому, резко сказал:
- Ты мне больше не нужен.
Тот кивнул и опрометью кинулся бежать. Как можно дальше и как можно быстрее. "Боится до смерти моего отца, но все же работает на него? Он так хорошо платит? А по дому и не скажешь, что его владелец богат".
Эдди коснулся позеленевшей медной ручки и вошел. Дверь оказалась незаперта.
Гостевой зал, в котором он оказался, миновав прихожую, выглядел вполне уютно. Здесь стояли несколько кресел с мягкой красной обивкой, дубовый стол с вычурными завитушками и высокие напольные позолоченные канделябры, на которых ровным светом горели свечи. В углу, как и полагается в северном городе, спрятался камин. И только глухо задрапированные окна не укладывались в столь тщательно сконструированную легенду об "обычном доме".
Не успел Эдди толком оглядеться, как, по широкой скрипучей лестнице, уводящей на второй этаж, начал спускаться стройный мужчина, одетый в длинную магическую мантию.
Через несколько мгновений он уже стоял около молодого мага.
Эдвин внимательно вгляделся в лицо хозяина дома, пытаясь уловить на нем что-нибудь знакомое. Он хорошо помнил портрет отца, который висел в обеденном зале в доме Эдмиры.
Без сомнения, это был тот самый человек. Годы почти не сказались ни на лице, которое заставляло биться быстрее сердца всей слабой половины Дарри, ни на изящной фигуре франта и ловеласа. Даже легендарные тонкие длинные пальцы, словно созданные для хрустального шара и мягких магических пассов ничуть не утратили своей гибкости. Но кожа волшебника не была неестественно бледной, как у недавних посетителей дома Элитель.
Эдвин вздохнул с облегчением и принялся наблюдать за плавным, почти воздушным спуском хозяина дома.
Хозяина? Нет, его отца.
- Привет, сынок, - произнес Ирвилд.
- Здравствуй, папа. Как ты меня нашел?
- Кровь - не водица. - Ирвилд достал из поясной сумки нож, которым вампир недавно ранил Эдвина и уточнил:
- Вампиры чувствительны к крови. Запах моей им хорошо известен, а твоя пахнет похоже.
Отец жестом пригласил Эдвина сесть, сам устроился на одном из кресел, а потом заметил:
- Зачем тебе такая внешность? Развлекаешься?
- Не совсем. Честно говоря, женское обличие мне основательно приелось.
- Вот как?
Ирвилд прикрыл глаза. Он странно говорил, этот якобы давно покойный даррийский маг. Шипящие звуки у него выходили чуть более шипящими, чем полагалось. А ещё у него была удивительная интонация - сложно было точно сказать: когда Ирвилд что-то спрашивал, а когда - утверждал.
Но во всём остальном отец не показался бы странным даже самому привередливому наблюдателю. Если, конечно, этот наблюдатель не был бы магом или паладином...
- Могу помочь, - произнес, наконец, Ирвилд.
- Правда?!
Эдди аж подскочил в кресле, но потом осекся:
- Надеюсь, без ваших вампирских штучек?
