— Я люблю ее, Михаил. Больше чем все на свете. Я готов умереть за нее. Стать Демоном, если нужно. — Глаза Михаила расширились, словно он пребывал в ужасе от услышанного. — Неважно, что придется сделать ради того, чтобы она жила и была счастлива, я это сделаю! — мой голос глухим эхом отражался от стен Церкви.
— Ты сошел с ума… — неверяще качал головой из стороны в сторону Ангел. — Нет ничего более всеобъемлющего, чем Любовь к Отцу!
— Есть, Михаил! Только шагнув за пределы Свода Законов и став Падшим, ты сможешь это понять. Поэтому я и не прошу тебя об этом. Я прошу о другом — оступись. Я не хочу убивать собратьев. Не хочу биться с тобой, в конце концов! — прорычал от досады. Почему он такой упрямец?! — Это не тебе поступил приказ от Отца. Мне. И мне с ним жить. Мне с этим бороться. Так не усложняй мне задачу еще больше! Люцифера и его прихвостней хватает.
— Ты виделся с ним. — внезапно понял Михаил. Чем я себя выдал — без понятия.
— Да, — не стал отрицать очевидного. — И он все еще лелеет надежду, что я стану одним из его личных псов. Верховным Демоном. Ты сам мне говорил в прошлую нашу встречу, что Люцифер не просто так занял выжидательную позицию. Он явно чего-то ждет. И я теперь знаю, чего. Он хочет вашими руками сделать меня Верховным Демоном, а потом посмеяться над всеми Ангелами.
Вот теперь Михаил начал понимать. Его голубые глаза зажглись стальным огнем. Я невольно разбередил старинные раны, хотя это не было моей целью.
Воцарилось напряженное молчание. Но оно не продлилось долго.
— Хорошо, Габриэль. Да будет так. Мы тебя больше не потревожим. Решай сам, кем ты хочешь быть. А до тех пор — прощай. — Каратель положил руку мне на плечо, и едва заметно кивнул на прощание. Я, спустя пару секунд, кивнул в ответ.
Отойдя на пару шагов, Архангел распахнул белые крылья и взмыл вверх, прямиком под купол Церкви. Свет озарил на мгновение все вокруг, и также быстро пропал, как только Михаил исчез.
Сквозь витражное окно забрезжил рассвет. Наступило утро.
Александра
Я проснулась от того, что замерзла. В лицо светило солнце, нагло прорывающееся лучами сквозь шторы. Потянувшись в постели, перевернулась на другой бок и проснулась окончательно, вспомнив события прошлой ночи.
Габриэль!
Подскочив на кровати, повертела головой. Где он? Мы ведь засыпали вместе.
Но кроме привычной с детства обстановки да оглушающей тишины, вокруг ничего не было. Неужели мне все приснилось?
Взглянув на часы, поняла, что проспала до обеда. Странно. Обычно мама всегда будит меня с утра, чтобы вместе позавтракать, а потом хоть до вечера спи. Сейчас она уже должно быть на работе, судя по времени.
Поднявшись с кровати, накинула халат поверх пижамки, и зябко поежилась. Надела тапочки и мягкой поступью спустилась вниз. На столе лежал небольшой клочок бумаги. Подойдя ближе, взяла его в руки и прочитала надпись, выведенную аккуратным знакомым почерком.
Буду дома после семи, соня-засоня.
Будить не стала. Отдыхай.
Целую, мама.
П.с: завтрак на плите.
Завтракать не хотелось. Хотелось встать под тусклые лучи солнца и хоть немножко погреться. Осень с каждым днем становилась все суровее, дни холоднее, а отопления еще не было.
Чтобы согреться и побыть наедине со своими мыслями, решила принять ванную.
Пар густыми клубами поднимался вверх, ложась конденсатом на потолок и кафель. Я расслабленно лежала в горячей воде, укрытая от посторонних глаз пеной с запахом персика. Тело согрелось, а вот в груди наоборот, скользким змеями клубком сворачивались холод и кусачая тревога.
Почему Габриэль ушел, ничего мне не сказав? Даже записки не оставил. Другой вопрос — куда он ушел? Точнее, улетел. Если это все мне, конечно, действительно не приснилось. Ибо произошедшее вчера казалось сном. Фантастическим. Нереальным. Слишком ужасным и томительным, чтобы быть правдой.
Габриэль оказался Ангелом. Моим Ангелом-Хранителем. А я ведь даже ему спасибо не сказала, за то, что он спас меня с мамой от аварии, пожертвовав Раем. Крыльями. И потом спасал не раз. А ведь я на полном серьезе считала его маньяком…
Извращенцем, к слову, я его до сих пор считаю! Непонятно, чему их там в Раю учат.
Но вопреки мыслям, низ живота томительно заныл, стоило вспомнить его умелые руки на своем теле. Ласку, которой он меня одаривал. Волшебные поцелуи, от которых появляются бабочки в животе. Прикрыв глаза, ощутила, как сердце забилось чаще, глухо ударяясь о грудную клетку. Словно он был рядом.
Фыркнув, сморщила носик и взяла в руки горстку пены. Подула на нее.
Нужно перестать думать о Габриэле каждую минуту! Наваждение какое-то!
Вверх устремились легкие мыльные пузырики. Я уставилась на них, думая обо всем и ни о чем одновременно.
— Развлекаешься? — раздался голос рядом со мной.
Я испуганно шарахнулась, вызвав столб брызг вокруг себя, и оглянулась. Вода из ванной расплескалась на пол, намочила волосы, которые до недавнего времени были сухие, и всколыхнула пену, открывая взору мои обнаженные ноги. Но сколько бы я не шарила глазами по пространству узкой комнатки, я так никого и не увидела.
