– Твой отец не запретил, а посоветовал,– возразила я.– А Беф сегодня разрешил. Я специально консультировалась.
– Извини, не знал,– коротко ответил некромант и развернулся к выходу.
– А чего ты вообще приходил? – спросила я у его спины.– Помириться хотел?
Спина напряглась. Ирга пару раз глубоко вздохнул и ответил:
– Хотел обсудить с тобой, как нам дальше жить.
– И как? – спросила я, не спеша слезать с лавки.
– Слушаю твои предложения.
– Я не собираюсь варить тебе суп по утрам! – завелась я.– Я по утрам сплю! И если у тебя такая работа, то ты сам виноват!
Претензий за месяц супружества накопилось много. И что гулять мы вместе не ходим, и что он относится ко мне, как к ребенку, и что сестра его любит врываться без предупреждения, и... и... и...
Когда я выдохлась, Ирга захлопнул блокнотик, куда скрупулезно записал все мои жалобы, и спросил:
– Это все?
– Ну да,– сказала я озадаченно, не зная, что дальше делать. Вот если бы он тоже начал возмущаться, дело бы пошло веселее. А так непонятно, как себя вести. Не вписывалось его поведение в рамки классической супружеской ссоры.
– С сестрой я уже поговорил,– принялся перечислять некромант.– Насчет гулять – я думал, тебе хочется провести со мной время в домашней обстановке, так же как и мне. За гиперопеку – извини, я пересмотрю свое поведение. Просто я все время боюсь тебя потерять. Все время за тебя боюсь. Я люблю тебя, очень. Давай поговорим и наладим нашу жизнь так, чтобы она устраивала нас обоих.
Ну и как с таким человеком ругаться?
Я слезла с лавки и, вспомнив совет Отто, спросила:
– А почему ты завелся из-за супа?
– Ночь выдалась очень тяжелая,– признался Ирга, потерев лоб.– Проблем на работе уйма. Когда возвращались домой, был готов от голода даже ветки с деревьев обгладывать. А напарник все уши прожужжал, что вот придет домой, а его жена ждет, горяченькое на стол поставит. Я пришел домой, а ты спишь. Открываешь глаза, и вместо того чтобы поздороваться, говоришь: а вкусненькое пожевать есть? Ну, я и не сдержался.
М-да, стоило признать, что мужнино видение ситуации кардинально отличается от моего.
– А почему ты молчал, когда я вещи собирала? Тебе было все равно?
– Нет,– ответил Ирга.– Мне было больно и страшно. Но я не хотел открывать рот – боялся, что могу сказать такое, после чего ты уже никогда не вернешься.
Я подошла и прижалась к мужу, обхватив его руками крепко-крепко.
– Ладно,– пробурчала я.– Буду тебе готовить твой суп по утрам. Но только не каждый день. Два раза в неделю устроит? Исключительно из-за моей большой любви к тебе.
Игра положил подбородок мне на макушку и тоже обнял, погладив по спине.
– Мир?
– Мир.
– Тьфу, я-то думал, они тут ругаются, а они такие сладкие, что хоть в чай клади! – произнес за нашими спинами Отто.– Я вам булочек свежих принес, подумал, захотите есть после ссоры. Это дело энергозатратное.
Мы сидели втроем, разглядывая через обрушившуюся стену наш двор, заросший кустарником.
– Ребенка вам надо завести,– наконец сказал полугном.– Тогда времени не будет ругаться по пустякам.
– Сначала тебя женим,– заявила я.
– Ни за что! – ответил мой лучший друг.– Чтобы я тоже вел себя как идиот? Нет, давай лучше работать. У нас заказов много, запаздываем со сроками сдачи.
– Я жду тебя дома,– сказал Ирга, легко подхватывая мои сумки с вещами.
– Конечно,– улыбнулась я.– Я люблю тебя.
– Работать! – приказал Отто.– Нас ждут великие дела.
– Кто бы сомневался,– пробурчала я, берясь за инструменты.
Ирга пришел сегодня с работы пораньше, когда за окном еще не рассвело. Ола спала поперек кровати, закутавшись в одеяло так, что торчали только макушка и голые пятки. Подавив желание пощекотать жену, некромант тихонько стал готовить праздничный завтрак.
Сегодня был особый день.
Ола проснулась, как только вкусно запахло.
– О,– сказала она, протирая сонные глаза,– ты сегодня рано.
– Ведь сегодня особый день,– ласково произнес Ирга.
– Да? – Ола прошлепала к шкафу и принялась рыться в поисках одежды.– Здорово.
Ирга отметил, что сегодня она спала в его лучшей парадной рубашке – черной, с большими жемчужными пуговицами. Кстати...
– Ола, а где пуговицы?
– Какие пуговицы? А-а, с рубашки! Я их отпорола, они спать мешали.
– Сегодня, в этот важный день, я не буду сердиться. Но завтра мы поговорим о твоих ночных рубашках,– предупредил некромант.
– Я их найти не могу,– зевнула Ола.– Подожди... Как ты сказал? Важный день? О!!!
«Неужели она вспомнила?» – обрадовался Ирга.
Продолжая стонать, Ола быстро натянула на себя первую попавшуюся одежду, небрежно скрутила взлохмаченные волосы узлом, мазнула мужа по щеке губами и, крикнув «Пока!», с грохотом помчалась по лестнице.
Ирга подождал час. Жена не возвращалась.
Прождал два. Никого.
Он съел остывший праздничный завтрак и улегся спать. На душе было тоскливо.
Ола заявилась тогда, когда Ирга уже собирался на работу. Раннее лето – горячая пора для некромантов. Она подошла к столу, еле волоча ноги. Некромант демонстративно молчал.
– Устала,– пожаловалась она.– Выжата как лимон. Есть хочу.
