Я вошла вслед за целителем внутрь, и первое, что мне бросилось в глаза, это Ирга, лежащий в приемном покое на кушетке. Ахнув, я кинулась к нему. Странно, но так сильно я не боялась даже за родную сестру.
Некромант, к счастью, был цел, он просто спал. Я смотрела на возлюбленного, отмечая признаки сильной усталости, заметные только мне. Если целитель прежде всего посмотрел бы на темные круги под глазами, то я обратила внимание на длинную челку, разметавшуюся по лицу. Как правило, перед сном Ирга ее убирал. И лежит он не так, как обычно любит спать, более того, даже на боку. Видно, как упал на кушетку, так и отключился.
Не решившись убрать волосы с его лица, я села в кресло напротив и принялась ждать пробуждения некроманта. От того, как он посмотрит на меня, только проснувшись, можно будет узнать, есть ли у меня шанс вернуть себе жениха, или стоит признаться родителям, чтобы они не рассчитывали на мою скорую свадьбу.
Из коридора появилась молоденькая целительница, несущая в руках одеяло. То, как бережно и долго она укрывала им некроманта, заставило меня насторожиться. И как только рука девушки потянулась к его челке, я негромко сказала:
– Убери от него руки.
Целительница вздрогнула, повернулась ко мне и подбоченилась.
– А тебе что за дело? – недружелюбно сказала она.
– Я его сон охраняю,– объяснила я.– Такой мой первейший долг, как его невесты.
– Невесты, значит,– недобро сузила глаза целительница.– А где же ты была раньше, когда он загонял себя до полусмерти за сутки, стараясь везде успеть?
– Я тоже была занята,– огрызнулась я.– И вообще, не в моих правилах мешать человеку работать.
Ну и Ирга! Не успел появиться в городе, как уже обзавелся поклонницами. Вот это, я понимаю, скорость. Еще и успевал работать при этом! А я-то сижу тут, вся трепещу, дожидаюсь его пробуждения…
Девушка вздохнула, на лице ее была написана усиленная работа мысли – видимо, она придумывала, что бы такое язвительное сказать. Я не дала ей додумать и спросила:
– Где у вас тут размещаются раненые маги? Мне надо друга проведать.
Поджав губы, целительница махнула рукой куда-то вправо. Я постаралась приветливо улыбнуться ей и отправилась проведать Трохима.
Друг лежал на койке в переполненной палате, бледный до синевы. Я осторожно подошла к нему, не желая разбудить, но он открыл глаза, увидел меня и пожаловался:
– Сколько раз попадаю в Дом Исцеления, а никак не могу привыкнуть к тому, что так больно.
– Они не наложили на тебя обезболивающее заклятие? – удивилась я.
– Нет,– прохныкал Трохим.– Знаешь, как переломанные кости болят?
– Имею представление.– Я погладила его по голове и пообещала: – Сейчас я найду целителя и узнаю.
В комнате целителей обнаружился как раз тот парень, который спасал Трохима во дворе моей сестры. Мужчина сидел, задрав ноги на стол и смотрел в стену отрешенным взглядом.
– Здравствуйте, я насчет Трохима,– робко сказала я.– Почему на него не наложили обезболивающее заклятие? Нельзя?
– Почему же,– мрачно сказал целитель,– можно. Только вот сил нет. Совсем.
– Почему? – тупо спросила я.
– Тяжелых пациентов много,– ответил целитель.– Мы не справляемся.
– А ведь за городом стоит лагерь из Чистяково,– нахмурилась я.
– Да, конечно. Мы отправили туда, по возможности, все раненое мирное население. Но там условий нет для таких тяжелых, как ваш друг. Мы, конечно, пытаемся травами облегчить их участь, но...
– А можно я вам помогу? – спросила я.– Я умею.
– Хорошо,– оживился целитель.– Мария!
В комнату вбежала поклонница Ирги.
– Проводи вот...
– Олу,– подсказала я.
– …Олу к раненым и покажи, на кого нужно наложить обезболивающее заклятие. Ола нам будет помогать.
Я думала, девушка хоть как-нибудь проявит свою неприязнь ко мне, однако она расплылась в улыбке. Вот так, ничего личного, интересы пациентов прежде всего. Зомбируют их там на факультете, что ли?
– У нас очень мало целителей,– объясняла Мария, пока мы обходили пациентов.– Мы все время просим у Чистяково, чтобы нам побольше направляли, а они молчат. Я вот, когда закончу Университет, обязательно вернусь в родной город!
– Ты еще даже не целительница? – удивилась я.
Мария покраснела:
– У меня здесь практика.
Странно, когда я жила в родном городе, никогда не замечала, что у нас мало целителей. Правда, я к ним и не обращалась совсем. А мама верит только бабушкам-знахаркам, которые лечат все – от бессонницы до проблем с мужем. Впрочем, если учесть, что она с папой прожила больше двадцати лет в мире и почти согласии, то, возможно, в бабках есть смысл.
Я вернулась в кресло напротив Ирги совершенно обессилевшая. Страшно видеть, как молодые, сильные мужчины теперь похожи на куклы, побывавшие в руках хулигана. Брр, хорошо, что в свое время я не пошла в целители.
Я свернулась в кресле в клубочек и только задремала, как почувствовала, что меня укутывают одеялом. «Отстань, Мария»,– хотела было сказать я, но, открыв глаза, встретилась с заботливым взглядом голубых глаз.
– Ирга,– грустно сказала я.– Ты сейчас меня ругать будешь или потом, когда всю нежить перебьешь?
