– На этот раз я с тобой согласен,– пробурчал Отто, выходя из кареты.– Проклятая Бездна, какая же она глубокая! Ботинки залило. А ты стой уже, герой! – прикрикнул он на хотевшего помочь Иргу.– Жениху положено быть сосредоточенным во время церемонии, а не думать о том, как в ботинках хлюпает вода.
– Я не верю своим глазам,– сказал Ирга.– Минуту назад этой лужи не было.
– Осторожно, Отто,– руководила мама операцией по выгрузке невесты.– Сейчас платье намочишь!
– Кто придумал такие длинные подолы, Бездна… – пыхтел Отто.
Выскочивший из соседней кареты папа помог перенести меня через лужу, не замочив платья.
Когда меня поставили на более-менее сухое место на ступеньках, Ирга протянул мне руку. Глаза его сияли счастьем и нежностью.
– Милая, ты прекрасна,– прошептал он прерывающимся от волнения голосом.
– Знаешь, о чем я думаю? Может, неправильно, что мы женимся? – спросила я.– Посмотри, небесные знаки нам активно указывают на то, что этого делать не надо.
– Что-то еще? – спросил Ирга, поглаживая мою руку.
– Я тут подумала… – пролепетала я.– А может, ну его все? А? Не совершаем ли мы самую большую ошибку в своей жизни?
– Ты закончила? – вежливо осведомился жених.
– Да,– сказала я, смущенная странным выражением его лица.
– А теперь я скажу. Хватит тебе уже от меня бегать.– С этими словами он легко поднял меня на руки и побежал по ступенькам в храм, на ходу говоря: – Если ты не скажешь перед жрецом «да», то я заставлю тебя оплатить стоимость платья.
– Что ты! – испугалась я.– Конечно, я согласна стать твоей женой, это было просто минутное затмение.
В храме нас ждала толпа гостей, встретивших наше появление приветственными криками. Ирга поставил меня на ноги, но мою руку не отпустил, держа ее очень крепко.
– Букет невесты,– застенчиво прошептали рядом со мной.
Я обернулась. Темноволосая девушка, отчаянно краснея, протягивала мне очень миленький букетик. Он не походил на ужасные веники, которые обычно таскали все знакомые мне невесты. Букет был маленьким, очень простым и одновременно элегантным – три лилии в окружении маленьких розочек и как будто в облаке из крохотных белых цветочков. Он настолько точно подходил к моему платью, словно они продавались вместе.
– Какая красота! – не смогла сдержать я возглас восхищения.
– Это Инна, моя младшая сестра,– представил Ирга.– Это мой отец Рауль и моя… мать Надин.
Отец Ирги чем-то был очень похож на Бефа – высокий, подтянутый, в строгой черной мантии. Он без улыбки кивнул мне, окинув внимательным взглядом. Я непроизвольно поежилась. Ирга это сразу заметил:
– Отец, не пугай мою невесту!
– Значит, любимая ученица Бефа? – произнес Рауль Ирронто, и я поняла, откуда у Ирги привычка растягивать в речи гласные.
Я кивнула.
– Отец, для тебя должно быть главным, что она моя любимая девушка.
– Это для тебя главное,– сказал Рауль.– А для меня важнее, чтобы она не была бестолочью.
«Вот тебе и встреча с будущими родственниками,– подумала я.– Утешает только то, что Ирге пришлось тяжелее».
– Мы очень рады,– мягко проговорила Надин, толстушка с добрым лицом.
Мачеха Ирги смотрела на нас с искренней любовью. Она откровенно любовалась пасынком – так же, как и любая мать на ее месте.
Ирга и Илисса очень походили на отца, только некромант унаследовал огромные голубые глаза своей матери. А Инна была низенькой девушкой со склонностью к полноте. От отца ей достался только крючковатый нос, который очень не шел ее округлому личику.
– Инна у нас занимается составлением букетов,– объяснил Ирга.
– Мне очень понравилось, очень,– еще раз повторила я.– Но как ты угадала так точно?
– Ирга мне много о тебе рассказывал,– прошептала Инна, снова краснея.
– Давайте уже начнем,– раздался хриплый голос.
Я обернулась и с удивлением увидела мужчину средних лет в одеянии жреца. Под глазами у него залегли глубокие тени, левое веко подергивалось, руки дрожали.
– Мы разве с этим жрецом договаривались? – недоуменно спросила я у Ирги.
– Нет,– удивленно ответил он.
Жрец услышал наш разговор и вмешался:
– Тот, с кем вы договаривались, прийти не смог. У него семейные обстоятельства – жена рожает.
Мы с пониманием закивали. Жрецы Богини Рода были обязаны иметь большие семьи. Чем больше семья, тем на более высокую ступень в церковной иерархии мог подняться священнослужитель. Детьми и внуками Верховного жреца можно было заселить деревню средних размеров. Кроме невероятной плодовитости своей жены Верховный был известен еще введением государственного знака отличия «Мать-героиня», первой наградив свою жену. Ничем больше на своем посту он не прославился, посчитав, что этого достаточно, чтобы войти в анналы истории.
– Начнем,– сказал Ирга.
