Ловчая сеть. Охотнички-то наши – не просто нехристи. Это сектанты – только рабам демонов такое колдовство доступно. Мне с ним лишь раз приходилось сталкиваться, а Стефану – тому моему старому Стефану – ни одного. Засечь применение этой магии довольно просто, достаточно иметь немного внимательности. Одна из верных примет – воздух сгущается и гасит любые звуки. Полностью. Ни молитву не произнести, ни экзорцизм не выкрикнуть. Да и взаимодействие в группе падает, только и остается, что с наставителем говорить. Темные Слуги это колдовство в основном против таких, как мы, применяли.
Но как притворялись, а! Сидели в кустах и бормотали, зная, что их слышат! Целое представление для нас разыграли! И говорок этот у Гриня… Как я мог на него клюнуть?
Тот, про кого я вспомнил, появился из-за дерева в пяти шагах впереди. Внезапно, словно тень от дерева отделилась. Вскинул лук и выпустил в Стефана стрелу.
Все это произошло за время меньшее, чем требуется сердцу сделать один удар.
Я послал импульс нанитам в левой ноге, и они заставили икру сократиться. Тело воспитанника качнулось в сторону, потеряв равновесие. Стрела прошла мимо.
Но не с левой стороны – над головой.
Гринь стрелял не в Стефана!
Прежде чем мысль успела оформиться, камера дрона уже повернулась назад. И обнаружила в тридцати шагах человека, который зажимает горло, пытаясь понять, откуда у него там появилась стрела.
Охотники нас не предали.
Лес вокруг сразу наполнился людьми. Они выныривали из-за деревьев, спрыгивали с ветвей, казалось, даже из-под земли вылезали. Голые, раскрашенные татуировками по всему телу и многочисленными шрамами, они были вооружены причудливыми дубинами, напоминающими лапы Ящеров, и короткими клинками из черного железа. Лица их были скрыты за масками, разрисованными под морды низших демонов.
Сектанты. Но не такие, в столкновении с которыми мы потеряли байк. Те были ватажниками, вольной бандой, поклоняющейся демонам, по сути – обычными разбойниками. Эти же – гвардия Темного Слуги. Фанатично преданная своим повелителям и их ставленнику.
– Стефан, двигайся к Гриню. Он на нашей стороне.
Охотник, пуская стрелу за стрелой, умудрялся еще и рукой махать, мол, давай ко мне! Прола видно не было, зато результаты его дел – вполне: то один, то другой раб Темного вздрагивал от попадания и падал на землю.
Я увел Стефана за дерево и огляделся, формируя план. Нападающих было много, десятка три-четыре, не меньше. Двигались они совершенно бесшумно – Ловчая сеть глушила все звуки. Потери их не пугали – уже шестеро сектантов пали мертвыми, но остальные все равно продолжали переть вперед, словно убийство Стража было для них смыслом жизни. Хотя, возможно, так и было.
– Стеф. Действуем. Охотники отрабатывают на дальней дистанции, ты – на средней. На двадцати метрах отстреливаешь тех, кто приблизился, из пистолета. Потом берешь квач и работаешь в ближнем бою…
Я не успел закончить, так как в планы некто внес свои коррективы. В виде бесшумно летящего в нашу сторону сгустка огня. Гринь тут же бросился в одну сторону, Стефан без всякого понукания – в другую. За спиной мягко качнулась земля, ударила Стража в пятки и подбросила в воздух. Левое плечо опалило огнем, но в целом подопечный не пострадал.
– Туда! – я принудительно повернул голову воспитанника в ту сторону, откуда прилетел Адов Пламень. Убедился, что он смотрит в нужном направлении, и добавил: – Там Темный Слуга. Надо пробиться к нему, иначе нам конец.
Проклятая Ловчая сеть не давала возможности взаимодействовать с охотниками. Так бы крикнул, чтобы они нас прикрыли, и рванул. Оставалось надеяться, что они и сами сообразят: Страж ломится сквозь ряды нападающих не просто так. И поддержат атаку.
Так и вышло. Стефан поднялся, сжимая в левой руке пистолет, а в правой квач, и побежал вперед. Вставший ему навстречу верзила, тело которого кроме татуировок и шрамов было «украшено» вживленными в кожу металлическими кольцами, размахнулся дубиной, но закончить удар не успел. В горло, прямо под маску Ящера по самое оперение вошла стрела Гриня. Другой, тоже высокий, в маске, размалеванной красными и желтыми полосами, схватился за живот, который вдруг превратился в кровавое месиво. От третьего отмахнулся воспитанник, отрубив сектанту руку и оставив его беззвучно орать от боли.
Я едва успевал сообщать Стражу о новых целях, которых оказалось значительно больше, чем я насчитал в начале. Хорошо хоть, заходили они на нас широкой цепью, рассчитывая окружить. Это сыграло им дурную службу – когда Стефан пошел в прорыв, они не смогли обеспечить плотного заграждения, в котором бы тот увяз. А так он просто прорвал редкую цепочку гвардейцев Темного Слуги и вышел, как говорят кадетам на уроках тактики, на оперативный простор.
Впрочем, сектанты довольно быстро сообразили, куда прорывается Страж, и бросились за ним. С камеры дрона я видел, как охотники, оставшиеся позади, без устали стреляют по татуированным спинам, но остановить противника не успевают. Полное презрение к собственной жизни – только у гвардейцев такое можно встретить.
