Стефан тут же повернулся в сторону охотника с округлившимися глазами – в общинах так не разговаривали, да и я никогда не позволял себе бранных слов. Я едва успел остановить воспитанника, чтобы он не разразился гневной речью, выдающей его настоящий возраст.
– Следи за языком, нехристь, – сказал я Пролу. – Пока живы – ничего не поздно.
Хотя, сказать по правде, не так уж охотник был и неправ. Позади – сотни Гончих, впереди Владыка, и тоже вряд ли один. Да, у нас огневая мощь и вера, но численный перевес на стороне врага. Признаться, я не очень представлял, как из этой ловушки выпутываться.
– Гринь, Разлом в каком направлении?
Тот прикрыл глаза, поводил головой из стороны в сторону и уверенно указал чуть левее направления нашего движения.
– Стефан, забирай правее. Сколько местность позволит.
До этого мы шли по дороге. Хоть платформа и не нуждалась в ровной поверхности, все же мы старались избегать неожиданностей в виде поваленного бурей дерева или торчащей железобетонной конструкции от древних строений. В темноте их можно заметить слишком поздно.
– Не чуешь, какой грех у Владыки? – снова я обратился к магу.
Тот отрицательно покрутил головой.
– Чую только Разломы, направление и расстояние. Силу – нет.
– Толку, я посмотрю, от твоей магии! – вдруг зло выдал Стефан.
– А от тебя сколько?! – тут же отозвался Прол. И тоже очень раздраженно.
Понятно. Ну, следовало ожидать, на самом деле. Кого еще посылать против группы вооруженных мужчин, знающих, что такое насилие, не понаслышке. Гнев – лучший кандидат.
– Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас…
– Чего ты там бормочешь, Страж?
– Помоги немощи нашей, и как Ты некогда запретил волнующемуся морю…
– Самое время молитвы читать! Доставай рельсу, сейчас мы этих тварей покрошим!
– Прол, може нишкнёшь уже? Владыка давит, не понимае? Страж отгоняе!
– Господь – твердыня моя, и крепость моя, и избавитель мой!
Но Стефан не читал чин изгнания или освобождения от страстей, как решил Гринь. Мальчишка просто впал в панику и теперь бормотал те строчки из Священного Писания и проповедей, которые мог вспомнить и которые, по его мнению, к ситуации подходили. Только последняя была не из Библии.
– Оли, что мне делать?
Несмотря на то что голос у Стефана был глубоким и густым, этот его вопрос прозвучал до боли беспомощно. Да, его не так зацепило способностями Владыки – ну какой гнев может быть у одиннадцатилетнего пацана? – зато повергло в страх. И он, сначала молился, как умел, а потом, не сдержавшись, спросил вслух то, что надо было говорить только мне.
– Сдрейфил, Страж? – тут же отреагировал Прол.
Его сила Владыки ударила сильнее прочих. Обиды и злобы в нем было на всю нашу команду, да и еще бы на пару мирян хватило. От того сейчас он краев своим эмоциям не видел, вспыхивая от любого слова.
– Ша, грю! – Гринь тоже стал заводиться, хотя у него с контролем было получше. – Еще за нож возьмись!
– Раньше надо было! Сейчас-то уже что? Меж молотом и наковальней застряли! И Страж потек! Слышь, дохлый? Ты сам как?
– Во мне нет гнева и нет страха, – ответил я, неслышно успокаивая воспитанника и думая, как объяснить охотникам его прорвавшуюся истерику.
Хотя, если вдуматься, зачем? Вероятность того, что нам со Стефаном удастся выбраться из этой западни, стремится к нулю. Какая тогда разница, что поймут или не поймут нехристи? Все равно никому не расскажут, да и использовать не успеют.
Владыка не был бы опасен для Стража, останься тот прежним. Его, как и всех нас, обучали противостоять атакам демонических сущностей любого уровня, кроме разве что Лордов и Королей. А в нынешнем же состоянии, когда в теле мужа сидело сознание ребенка… В общем, я оказался в компании трех неподготовленных к сражению с Высшим демоном человек. Почему я об этом раньше не подумал? Ей-богу, лучше бы и вправду был искусственным интеллектом!
– Я могу попытаться магией прикрыть! – сунулся с предложением Гринь. – Не пробовал, но…
– Вот и не пробуй! – отрезал я, запуская работу медбота и фиксируя снижение уровня адреналина у подопечного. – Был бы уверен, тогда другой разговор, а неумело можно только хуже сделать. Лучше мне не мешайте!
И, сказавши так, я начал читать молитву, освобождающую от страстей. Точнее, диктовал ее Стефану, а тот, сперва дрожащим, но впоследствии окрепшим голосом ее произносил. К сожалению, в моем исполнении она не имела никакой силы – бездушная копия, чего от такого ждать? Стефан же, пусть и не был ревнителем и не владел специальными техниками, своей искренней верой давал нам хотя бы тень надежды.
Спустя две-три минуты давление силы Владыки на нашу группу ослабло. Не так прямо, чтобы отпустило, Прол по-прежнему зло зыркал глазами на Стража, но уже не ругался и к ножу не тянулся – и то хлеб!
Гринь тоже подобрался и стал сообщать, куда смещается Высший – тот не видел нас, а ориентировался исключительно по «показаниям» Гончих. Но главное – перестал паниковать Стефан, снова ставший пусть и не полноценным Стражем, но собранным и настроенным на борьбу мальчишкой.
