Автор много лет служил в пограничных войсках. Это дало ему возможность накопить большой фактический материал, который и лег в основу предлагаемой книги. Здесь есть все: и служебные собаки, идущие по следу, и выстрелы, и другие аксессуары приключенческой литературы. Но характерной особенностью «Границы» является показ пограничных будней. В центре внимания — воспитание солдат. С этим читатель познакомится в дневниковых записках «Из тетради». Рассказ «Был солдат...» — о судьбе демобилизованного пограничника.
Полковник Константин Яковлевич Воронков привычным движением вскинул руку. Стрелки на светящемся циферблате показывали начало четвертого утра.
«А в Москве сейчас полночь!» — подумал он и шумно поднялся.
— Всё ясно, товарищи офицеры?
Начальник заставы капитан Демин и его заместитель по политической части лейтенант Ганиев ответили в один голос:
— Так точно, товарищ полковник!
Теперь они стояли тоже. Демин рядом с полковником, Ганиев у печки, в которой бушевало пламя. На его красивом смуглом лице выступили капельки пота.
Воронков вдруг нагнулся и подложил в печку поленья.
— Не замерзли бы...
— Для вас старались, товарищ полковник, — смутился Ганиев.
— Ну, спасибо, — усмехнулся тот. — А я грешным делом считал, что мне еще рановато на пенсию.
Он неторопливо подошел к вешалке, снял полушубок. Плотный, широкоплечий, Воронков не казался грузным. В нем угадывался человек сильный, мужественный, волевой. Простое, слегка одутловатое лицо его было непроницаемым. Ни следа волнения: сказывались привычка и характер. Офицерам передалось это спокойствие.
Они вышли проводить Воронкова к машине. В непроглядной тьме стонал и метался ветер, норовя залепить глаза увесистыми мокрыми хлопьями.
Полковник пожал офицерам руки.
— Ну, идите, идите. — И, усаживаясь в газик, сказал шоферу: — Поторопитесь.
— Домой? — спросил прикорнувший было за баранкой солдат.
— Домой, — подтвердил полковник.
— Часа через полтора будем.
— При ваших-то талантах? — подзадорил Воронков.
— Ладно, — весело ответил солдат. — Засекайте время, товарищ полковник.
Густая снежная завеса неохотно расступалась перед полосами света, бившими в одну точку из трех автомобильных фар. Водитель то и дело переключал скорости — дорога была извилистой и неровной.
Полковник набил табаком трубку. Не прикуривая, устало откинулся на сидение.
«Да, задачку задал этот Кыз-Байтал!» — подумал он про себя.
Всего несколько часов назад, а точнее в 22.00 по местному времени, на участке отряда засекли неизвестную радиостанцию. Передача велась шифром на ультракоротких волнах с перевала Кыз-Байтал, расположенного на стыке застав капитана Демина и майора Ступина.
Узнав об этом, Воронков немедленно выехал на место происшествия. Теперь он возвращался в штаб, проинструктировав начальников застав и убедившись в боевой готовности подразделений. Шоферу казалось, что он спит. На самом деле Воронков мысленно путешествовал по карте.
В районе перевала за каменистым гребнем, по которому проходила демаркационная линия, скалы обрывались под прямым углом. Дальше километра полтора шел покатый, «гофрированный» склон и снова — обрыв.
Вряд ли, — думал полковник, — кто-нибудь из-за рубежа станет взбираться сюда лишь для того, чтобы развернуть рацию. На той стороне это можно сделать в любом селении, сделать открыто, не ограничиваясь одной-двумя шифрованными фразами.
Значит, правильней всего предположить, что запеленгованный передатчик был привезен на Кыз-Байтал. Кем?! В течение дня здесь побывало множество машин. Снегопад помешал определить, останавливалась ли какая-нибудь из них на перевале. Но сколько прошло машин и какие, при некоторой сноровке можно было выяснить. А как разобраться с перехваченным кодом?
Этот же вопрос задавал себе майор государственной безопасности Безуглый.
Телефонный звонок вывел его из задумчивости.
— Майор Безуглый слушает.
— Зайдите ко мне.
