Мужчина, которого отодвинул Торн, выполз из-под радиотелефонной консоли и в свою очередь присоединился к обсуждению.
– Тотем? Это слишком далеко, мы никогда туда не доберемся! И уж точно не с поврежденными средствами связи и без профессионального пилота.
Буквально в несколько мгновений командная рубка оказалась заполнена пассажирами, у каждого из которых было свое мнение по поводу выбора направления. Очень быстро разговор перешел на повышенные тона. Офелии становилось всё труднее сохранять сосредоточенность. Самым важным было не потерять эмпатическую связь с дирижаблем, которую ей удалось установить, иначе эта машина вообще никого никуда не довезет.
В момент, когда Офелия собиралась обернуться, чтобы потребовать тишины, она внезапно обратила внимание на окно перед собой. Отражение продемонстрировало ей всклоченную голову с вопросительным взглядом. Откуда взялась безотлагательная потребность сконцентрироваться на том, что она увидела?
– Погасите свет, – приказала она. – Быстрее!
Торн не задал ни единого вопроса, и тем лучше, потому что она не знала бы, что ответить. Ко всеобщему изумлению, он вырвал из креплений табурет и разбил потолочный светильник.
Стекло перестало отражать внутренность капитанского мостика и явило едва различимую в ночной темноте стрелу колокольни. Дирижабль несся прямо на нее.
