Наконец они подошли к гигантской статуе, которую она заметила с посадочной площадки. При взгляде снизу статуя выглядела еще более устрашающей. Без очков Офелия нашла в ней сходство с горой. В основании статуи был проложен туннель – по-видимому, единственный путь к той части Центра, что находилась за спиной этого колосса.
Мигрень с каждой минутой мучила Офелию всё сильнее, словно она шагала по собственному мозгу. Она не знала, что с ней сделали, но испытывала только одно желание – укрыться в своей комнате, законопатить все окна и сунуть голову под черную подушку.
Женщина со скарабеем знáком велела ей войти в пеструю вагонетку, какие бывают на ярмарочных аттракционах, но сама туда не села, а нажала на рычаг и, перед тем как отпустить его, наконец-то соизволила улыбнуться.
– Если вы и впрямь хотите понять другого, найдите сперва своего.
– Что вы сказали?
Но слова Офелии, вместе с ней самой, уже поглотил темный туннель. Она посмотрела назад, на кружок света, уменьшавшийся по мере того, как вагонетка мчалась вперед по рельсам. А крошечный кружок света впереди, на выезде из туннеля, наоборот, превратился из искорки в солнце. Офелия сидела, сжимая кулаки и стараясь ни к чему не прикасаться, не столько из этических соображений, сколько из боязни случайно
Стены туннеля как-то странно реагировали на дневной свет, который становился всё ярче, рос и рос по мере продвижения вагонетки. Теперь они отбрасывали мириады отсветов – разноцветных геометрических фигур. Только тут Офелия поняла, что этот туннель задуман как трубка гигантского калейдоскопа. Бесконечное множество комбинаций мгновенно ослепило ее, и мигрень превратилась в подлинную пытку. Офелия зажмурилась, чтобы ничего не видеть.
Вагонетка сбавила скорость, остановилась, и в ту же секунду мигрень бесследно прошла.
Офелия открыла глаза. Перед ней простиралась, сколько хватало взгляда, огромная стройка. Она видела ее всю, до мельчайших подробностей, как будто снова носила очки.
И она действительно их носила!
Только это были не ее очки.
Это были очки Евлалии Дийё.
