С событий февраля 1999 года и первого и единственного убийства Рёги Шики прошло уже 5 месяцев, казалось, все течет своим чередом, Шики и Микия расставляют все точки над i в своих непростых взаимоотношениях, да и Аозаки не оставляет без работы. В руки магички попадет маска традиционного японского театра Но, а в городе тем временем снова начинаются жестокие убийства... Ассоциация магов неожиданно выходит на след Токо, вынуждая Аозаки оставить все дела на Кокуто, и уйти в подполье...
========== Пролог ==========
Спокойный и безмятежный сон… То, чего я был лишен очень долгое время, в силу нескончаемой бессонницы, которая мучила меня еще тогда. Тогда… Правда, когда «тогда», я уже не знал, потому что даже и не пытался вспомнить. Просто знал.
С самого рождения у меня не было такого ощущения спокойствия, безмятежности, законченности чего-то… Я сделал все, что хотел, и был теперь полностью свободен. От всего на свете. От самого света.
Я был мертв.
И это было божественно хорошо. После смерти абсолютное ничто и ничего, и меня это вполне устраивало. Ты свободен от себя, свободен от других, ничто не важно, ничто не волнует, не гнетет, не мучает. Я, кажется даже начинаю забывать, что значит волноваться или злиться, что испытываешь, когда тебе больно. Мучительно обжигающе больно в руках, ногах, в груди… Словно тебя разломали на части и выкинули. А теперь мне было так хорошо, ведь здесь не было ничего…
Но это божественное чувство длилось недолго. Точно не припомнить, но в какой-то момент, я почувствовал понемногу нарастающую тяжесть. Сперва крохотная, почти незаметная, но достаточно ощутимая по сравнению с моим «парением» в абсолютной изначальной пустоте, чтобы понять, что что-то да изменилось. А затем по нарастающей, с каждым неизмеримым отрезком времени все больше и больше, словно тяжесть опускалась по одной крупинке песка. Пока не насыпало целую тонну песка, которым теперь казалось собственное тело. Чувство легкости пропало окончательно, безмятежность и спокойствие испарились так же внезапно, как и настигли меня в момент смерти. Но что может быть страшнее смерти? Самое ужасное уже случилось, куда уж могло быть хуже?..
Могло. Я знал, что могло. Разве не в этом состоянии я провел последние пару лет?
После встречи с магом, я словно начал терять слух. Мир резко сузился, взгляд на жизнь внезапно стал восприниматься под совершенно другим непонятным углом, голос рассудка становился все тише и тише день ото дня, пока в какой-то момент просто не исчез окончательно. Когда именно это произошло — я помню как в тумане. Но сейчас пришло четкое осознание этого. На смену внутреннему голосу, разуму, постепенно начало приходить нечто странное, наверное, это были инстинкты и непонятно откуда взявшиеся рефлексы. Запахи были гораздо сильнее и отчетливее, чем раньше. Зрение стало намного острее, ногти крепче, быстрее отрастали, слух, скорость, сила, гибкость, грациозность, я словно ощущал мир всем своим телом и купался в этом ощущении, я им наслаждался. И я так хотел, чтобы она увидела меня перерожденного, она бы больше не посмела заклеймить «Слабаком»…
Но что-то пошло не так. Меня переполняла жадность, я знал, что является источником моей силы, моей сутью, и постепенно я начал чувствовать, что жажда крови берет верх над разумом, диктует мне, ведет. Я стал испытывать неутихающую физическую потребность отнимать жизнь, поглощать эту жизнь. Это казалось так же естественно, как дышать.
И вот тогда я испытал укол страха, пока разум не затух окончательно, выпуская на свободу опасного хищника, совершенного убийцу, способного лишь убивать. Я хотел найти в ней тот же отклик, пробудить ее, поглотить ее и… все. Момент моего экстаза, триумфа стал моим последним воспоминанием.
Теперь же вернувшаяся способность мыслить или видеть сны — я уже и не знал, на границе смерти и жизни, сна и яви — вызывала в душе болезненный спазм, словно я увидел суть вещей, всю картину целиком, а не так как раньше — словно из-за прорезей маски.
Наверное, только сейчас, умерев, я начинаю понимать о том, что Рёги Шики была совершенно права на счет меня.
Я действительно был слабаком…
_Le petit Renard*
Февраль 1999 года, заброшенные склады.
Пошел снег.
Я смотрела на кружащиеся снежинки, бесшумно спускающиеся с потемневшего неба, словно искрящиеся конфетти. Словно на праздник. Но единственный праздник, что творился здесь, на заброшенном складе на пристани, был праздник смерти. В холодном воздухе повис кисловатый запах крови, которой сегодня было пролито немало.
Я невольно зажала варежкой нос и рот, чтобы не выдать своего присутствия рваным дыханием, облачками пара прорывавшимся по краям шерстяной синей варежки.
Как всегда, я опоздала.
Когда-то давно я, потомственный маг, возненавидела мир волшебников. Мне пророчили блестящую карьеру, меня звали в Прагу, приглашали сотрудничать с Часовой Башней, но после завершения обучения я собрала свои колбы, реторты и наработки, не имевшие более никакой ценности, в чемодан и покинула Лондон. Сказать, что я была разочарована в людях, значит ничего не сказать.
