Долгое время такое телевидение устраивало всех. Бесконечные интерактивные передачи заполняли эфир, позволяя получить шоу на любой вкус. Но чем дальше, тем более мощный требовался наркотик. И все больше людей не могли оторваться от новостей. Бесконечные освещения вечеринок с моделями, международные встречи политиков, где вы могли находится с ними за одним столом, спортивные соревнования с неожиданных ракурсов с полным погружением в атмосферу. Но особенным спросом, пользовалась полицейская хроника. Полицейские погони, задержания отстреливающихся бандитов, рейды по притонам и клубам, захваты заложников и много чего еще. Воистину, человеческое желание наблюдать за чужими бедами не знает границ. Но как и любой наркотик, вызывающий эйфорию и привыкание, телевидение таило в себе опасности, когда на утро после дурмана, к тебе приходит тяжелое похмелье реальности. И оно пришло внезапно.
В тот день, я лениво пил пиво, сидя в первом ряду во время одной из передач, типа "Угадай мелодию". Унылое зрелище, но хорошо убивало время. Неожиданно картинка прервалась на экстренное включения с места происшествия. Где-то за правым ухом, напряженный голос диктора вводил меня в курс дела - на побережье Индийского океана объявлено ураганное предупреждение. И это был редкий шанс увидеть, как надвигается масштабная стихия. Прямо передо мной, сколько видел глаз, был океан. Но вместо обычного, лазурного тропического неба, все оно, до самого горизонта, было свинцово-черным, а огромные волны накатывали на берег раскатистыми, могучими валами и смыкались за мной, теряя напор далеко позади. Это было поистине завораживающее зрелище.
Я встал с кресла и повернулся. Там, за линией прибоя, находилась маленькая прибрежная деревушка, сплошь из легких, укрытых пальмовыми листьями домов. Построенные плотно, стена к стене, они конечно не могли служить преградой буре, а лабиринты узких проходов, только усугубляли панику на побережье. Нагие фигурки бестолково метались между построек, пытаясь собрать свои жалкие пожитки, которые в этом тропическом раю, похоже, представлявшие большую ценность, чем людская жизнь. Они нагружали повозки и мотороллеры разным скарбом, усаживали на них детишек в коротких белых майках, ставили на них клетки с домашней птицей. Кто-то гнал палкой небольшое стадо коз или торопливо тянул за веревку мула. Повсюду, с оглушительным лаем, сновали собаки, охваченные всеобщим возбуждением. Большинство стремительно покидали берег, но были и те, кто как я наблюдал за разгулом стихии, завороженные, а может ясно понимавшие всю тщетность бегства. И вот яростный ветер, предвестник бури, ворвался на берег, крепчая с каждой секундой. Я не мог его почувствовать, ведь я был лишь безучастным свидетелем. Но я мог это увидеть. Тяжелый мокрый песок взмывал ввысь, словно дорожная пыль, делая воздух непроницаемо густым. То, что я сначала принял за клочки бумаги, беспорядочно кувыркающиеся в воздушных потоках, оказалось сотнями чаек, обезумевших от мощи ветра. Они неистово кричали, не в силах совладать с силой стихии, которая еще недавно была их другом и пособником. Широкие листья тропических пальм, сначала трепыхались, но сила ветра крепчала и они стали буквально отрываться от стволов, встраиваясь в общий круговорот. Легкие крыши домов, как ковры-самолеты, взмывали в воздух и устремлялись вглубь от берега.
Даже самые любопытные теперь обезумели от страха и все живое, и мыслящее, гонимое страхом перед стихией, беспорядочно устремилось от океана. Сутолока была ужасная, сильный давил слабого, люди и животные, обезумев, сбивали друг друга с ног и расталкивали в стороны. Лишь единицы устояли и пытались помогать отстающим. Но было уже поздно.
Страх охватил и меня, и лишь помехи в картинке, от нескольких дронов, которые не выдержали напора ветра или были повреждены летающими обломками, напоминали мне, что я в тысячах километров от места разгула стихии.
И вот ветер внезапно стих. Наверно это эффект сродни воздушной ямы. Впрочем мало кто мог сравнить их доподлинно, ведь то, что последовало после не оставляло свидетелей.
Далекая гладь океана, там, у горизонта загнулась так же легко, как ребенок поднимает край бумажного листа, чтоб свернуть его в трубочку. То, что я увидел было много страшней виденного мной за всю жизнь. Океан на горизонте выгнулся вверх, встав на дыбы, и практически достал до небес. А затем, с невероятной скоростью устремился ко мне. Стена воды на безумной скорости, вдали, больше похожа на горную гряду в дымке, стремительно несущуюся к вам. И как всякая гора, чем ближе, тем выше вздымается она над вами. И вот когда она, еще не отличимая от горы маячила вдали, берега достигла первая волна. Совсем небольшая, почти игрушечная на фоне того, что ждало меня впереди, но и ее хватило чтоб смыть все на своем пути.
