Теперь Тенгиз знал этот способ, он определенно знал, как можно зарабатывать гораздо больше, не вкалывая на бахче. Только вот как воспользоваться этим способом, он пока не понимал.
Приехав в Киев, Тенгиз продал часы, собрал остаток денег и купил билет обратно.
Оказавшись в поезде, он снова стал следить за шулерами.
Под вечер они обобрали какого-то мужика, напоили его и выставили из купе, пожелав спокойной ночи.
Однако спокойной ночи у проигравшего не получилось. Через сорок минут он вернулся в сопровождении двух дюжих мужиков и стал требовать свой проигрыш.
Шулера послали его гораздо дальше, чем шел поезд, и даже дальше, чем успели проложить железнодорожные пути.
Началась драка.
Численный перевес был за шулерами, вес — за проигравшим и его свитой.
Минут пять было непонятно, чья берет. В коридоре, атакуя с двух сторон, пришедшие напирали и загоняли шулеров в купе, но там преимущество переходило к шайке, потому как правдоискатели не могли развернуться в узкой двери. Раз за разом мощный натиск загонял мошенников в их купе, а потом контратака отбрасывала разъяренных гостей назад.
Тенгиз понял, что долгожданный миг настал. Нужно было броситься в драку и использовать ситуацию в своих целях. Только как ее использовать?
Случись эта драка в начале пути, у Тенгиза не возникло бы вопросов. Он примкнул бы к проигравшим, помог бы им расправиться с негодяями, вернул бы свои, вернее, чужие деньги. Но теперь он задумался и, подумав, бросился-таки в драку на стороне… шулеров.
Высокий, быстрый, с крепкими руками, Тенгиз умел драться. Он вихрем налетел на правдоискателей, осыпая их ударами. Не столько его удары, сколько сам факт того, что у шулеров нашлась поддержка в тылу, посеял панику в рядах нападавших. В итоге эта неожиданная атака и решила исход битвы.
Довольные победой, шулера хлопали Тенгиза по плечам, благодарили, приглашали выпить. А потом один из них узнал кавказца.
— Э! Да ведь это тот парень, которого мы ссадили месяц назад!
— Тот самый, — подтвердил Тенгиз. Изумлению мошенников не было предела. Для них тоже не представлялось возможным принять сторону тех, кто обобрал и избил тебя. Поступок этого странного кавказца казался им непонятным и необъяснимым.
Тенгиз прояснил ситуацию. Непомерный долг, ссора с родными, невозможность возвращения в родной город.
— Так ты что, — спросил один из мошенников, — хочешь, чтобы мы тебе теперь вернули твои бабки? Так, что ли?
— Нет, — спокойно сказал Тенгиз.
— Нет?!
— Я не попрошайка, — гордо ответил кавказец.
— Так какого же… тебе тогда надо?!
— Возьмите меня в свою… — Тенгиз запнулся, подбирая нужное слово. Использовать вполне уместное определение «шайка» показалось ему не совсем учтивым.
— Бригаду? — усмехнувшись, подсказал один из шулеров.
— В свою бригаду, — согласно кивнул Тенгиз.
— А что ты умеешь?
— Да, зачем ты нам нужен? — подхватил другой шулер, которому эта идея явно не пришлась по вкусу.
— Я вам только что помог, — напомнил кавказец.
— Это верно, — заговорил один из шулеров, неожиданно быстро подпустив в свою речь колоритный акцент. — Но такие накладки бывают очень редко. Обычно подобная фигня происходит в других местах, где нет такого фасона. А здесь у нас все схвачено, хлопец. Проводники — у нас на подкорме, милиция — за нас. Не вижу повода расширять наш вполне укомплектованный штат…
Тенгиз так и не смог найти убедительных доводов в пользу своей кандидатуры. Но тем не менее, шулера оставили его при себе. В качестве боевой единицы. Скорее всего, им просто не хотелось самим ломать пальцы о чужие кости.
Тенгиз стоял во время игры под дверью, не пропуская в купе никого постороннего, а если проигравший начинал распускать руки, то первый удар наносил он и дальше, самостоятельно или с помощью других мошенников, отгонял незадачливого игрока прочь.
Роль вышибалы Тенгизу не слишком нравилась, но он не жаловался — выбирать не приходилось. А спустя три недели парню представился случай убедиться, что не все так надежно схвачено у украинских шулеров, как они сами говорят.
В тот памятный день Тенгиз, как обычно, стоял под дверью, поглядывая влево и вправо по коридору, когда из купе донеслись не в меру громкие выкрики. Там явно начиналась ссора. Обычное дело: или кто-то из шулеров сделал неверное движение, или просто заманенному игроку показалось подозрительным собственное клиническое невезение.
Тенгиз приготовился по условному сигналу ворваться в купе и броситься на буйного фраера, как вдруг вместо условного крика он услышал звон стекла, непонятный, жутковатый хрип и испуганные вопли своих сообщников.
Тенгиз распахнул дверь.
В первый момент ему показалось, что все купе залито гранатовым соком. И стол, и лица игроков были забрызганы темно-красным.
Навстречу Тенгизу бросился проигравшийся фраер. Сбив кавказца с ног ударом головой в живот, он убежал по коридору.
