— Сын старосты? — подыграла я.
Гадалка аж просияла:
— Да, да! Это определённо сын старосты. Ты обучишься, вернёшься, и он женится на тебе. Ты не будешь травницей, будешь заправлять деревней и растить троих детишек вместе с мужем, — она глубоко вздохнула, а потом покачала головой, делая скорбное лицо, — но вижу я и опасность. На деревню вашу нападут вампиры, и тебе будет грозить смерть. Я вижу, что ты попытаешься спрятаться в погребе, но тебя найдут.
Женщина положила руку на грудь и закрыла глаза, продолжая напевать какой-то заунывный мотив. Я же не могла дождаться, когда это кончится, хотя упоминание вампиров меня насторожило.
— Смогу я помочь тебе, — протянула женщина, — попробовать могу узнать, когда это произойдёт, и вы сможете спастись, но это дело долгое и сложное, предстоит много работы, а потому тебе нужно прийти ко мне ещё, и ходить, пока я не смогу открыть правду. Ибо я единственная, кто видит истину.
Моя вера в гадалок снизилась ещё на треть. Я поблагодарила женщину и обещала поискать денег и прийти как можно скорее, и поспешно сбежала на улицу. Винсент перехватил меня по пути. От бурлящего во мне возмущения я не сразу смогла пересказать случившееся.
— Что ты так радуешься? — возмутилась я, видя, как развеселил мой рассказ мага, — людям за деньги голову морочат, при том за большие деньги. Сколько бы ещё я так ходила, пока из меня бы не выжали всё до единой монетки? Ещё и вампирами пугает, нашла удобную тему! Почему их не запретят?
— Вампиров?
— Гадалок! Они же людей дурят!
— Умерь свой праведный гнев, — похлопал он меня по плечу, — люди сами хотят обманываться, иначе не ходили бы. Ты видела все эти очереди? Сегодня ещё холодно, обычно людей вообще тьма.
— Но они порочат нас! — не унималась я, от злости сжав руки в кулаки, — как они смеют? Король должен это запретить, не понимаю, почему ещё не сделал этого.
Порыв ветра разметал мои волосы, и прядь попала в рот как раз в тот момент, когда я открыла рот для очередного возмущения. Пришлось остановиться и привести себя в порядок.
— Твоя вера в хорошее меня бесконечно радует, — хмыкнул Винс и убрал с моего лба прядку волос, его взгляд посерьёзнел, — но не обманывайся. Люди просто хотят, чтобы их проблемы за них решил кто-то другой. А правда это или нет — им всё равно.
— Но ведь мы существуем, — не соглашалась я с ним, — мы можем видеть, а из-за этих шарлатанов люди будут принимать прорицателей за ярмарочных гадалок, которые за враньё берут деньги. Первая мне вообще предложила тебя бросить, а если бы она разбила семью?
— Не разбила бы. Если любовь истинная, да и голова на плечах есть, то ничто её не разобьет, вы просто преодолеете всё вместе, а если ты готова бросить парня из-за слов незнакомого человека, то какая же это любовь?
— А если незнакомый человек — истинный прорицатель? Если он увидит опасность и предупредит, а ему не поверят? — не унималась я, чем снова вызвала снисходительную улыбку.
Обида за себя и за остальных видящих столь сильно полыхала во мне, что вытеснила даже мысли о недавней встрече с вампиром.
— Лира, люди сами строят свою судьбу, ты не сможешь спасти всех. А если кто-то не поверит, то это будет его выбор, не твой.
Глубоко вздохнув, я лишь покачала головой и ничего не ответила. Некоторое время вы стояли в тишине.
— Пойдёшь к третьей гадалке? — прервал молчание Винс.
— Да, а что терять? Пошли, послушаю ещё порцию глупостей, не зря же мы пришли.
Третий шатёр в тёмно-коричневых тонах был крайне прост и в то же время довольно мрачен. Подергав при входе колокольчик, я услышала «войдите» и протиснулась внутрь, тут же закашлявшись. Посреди помещения горел костерок с фиолетовым пламенем, испуская довольно удушливый сизый дымок. Глаза заслезились, и резко захотелось выйти, но женский голос сказал сесть на коврик и подождать.
Пару минут я приходила в себя, но потом действительно стало лучше, да и дыма снизу практически не было. Напротив меня на аналогичной циновке сидела женщина с короткими чёрными волосами, обвязанными толстой лентой на манер ободка. Тёмно-серые одежды простого кроя были украшены мелкими монетками на рукавах и поясе. Руки и лицо женщины покрывала чуть заметная вязь татуировки.
— Я — Салира, маг-прорицатель. Вижу тревогу на твоём лице, и большую тревогу в душе. Ты боишься.
Я кивнула, подыгрывая очередной порции лживых предсказаний.
— Тебя окружает ложь и тайны, — неожиданно сказала она, — жди предательства от близкого человека, обратной дороги уже нет.
Я выгнула бровь. Как удобно говорить про тайны, это же вообще можно кому угодно сказать, всех нас окружают тайны.
— Но тебе поможет враг. Он уже ждёт тебя. Осталось лишь попасть к нему в руки. У тебя мало времени, девочка, отсчёт уже пошёл.
