— Мы «Гвардейцы» и «Гвардейцами» останемся, — упрямо заявил он и перевел разговор па другую тему, Дейв не осмелился сообщить, что в «Джамп-клубе» думают, будто они называются «Плам Нелли». Таким образом, назревал кризис.
Во время проверки звука они исполняли «Лусилл». После первою куплета Дейв перестал играть и обратился к ведущему гитаристу Джеффри:
— Что это за фигня?
— Что именно?
— Ты как-то странно играл?
Джеффри многозначительно улыбнулся.
— Ничего подобного. Это всего лишь проигрыш.
— На пластинке этого нет.
— А что такого? Ты можешь не тянуть ноту «до»?
Дейв понял, что происходит. Джеффри старался поставить его в глупое положение как новичка. Но, к сожалению, Дейв никогда не слышал, что такое укороченный аккорд.
— Пианистам, играющим в пабах, он известен как двойной минор, Дейв, — пояснил Ленни.
Подавив самолюбие, Дейв попросил Джеффри:
— Покажи.
Тот закатил глаза и со вздохом показал, как надо играть.
— Вот так, понятно? — буркнул он, словно устав иметь дело с дилетантами.
Дейв воспроизвел аккорд. Он оказался нетрудным.
— В следующий раз предупреди меня, когда мы будем исполнять эту песню, — сказал он.
Затем все пошло на лад. Фил Бёрли, владелец клуба, вошел во время репетиции и стал слушать. За лысину его прозвали Кудрявый Бёрли. Под конец он кивнул в знак одобрения.
— Спасибо, «Плам Нелли», — сказал он.
Ленни метнул на Дейва недобрый взгляд.
— Группа называется «Гвардейцы», — отрезал он.
— Мы думали переименовать ее, — вставил Дейв.
— Вы думали, а я говорю «нет».
— «Гвардейцы» ужасное название, — сказал Бёрли.
— Мы так называемся.
— Послушай, сегодня к нам придет Байрон Честерфилд, — начал объяснять Бёрли с ноткой отчаяния в голосе. — Он самый важный антрепренер в Лондоне, если не в Европе. Он может дать вам работу.
— Байрон Честерфилд? — засмеялся Ленни. — Я знаю его тысячу лет. Его настоящее имя Брайан Чесновиц. У его брата палатка на Олдгейтском рынке.
— Меня беспокоит не его имя, а ваше название, — парировал Бёрли.
— У нас прекрасное название.
— Я не могу предоставить сцену группе с названием «Гвардейцы». Я пользуюсь хорошей репутацией. — Бёрли встал. — Извините, парни. Собирайте свою аппаратуру
— Не кипятись, Бёрли, ты же не станешь чихать на Хэнка Ремингтона, — сказал Дейв.
— Хэнк мои старый приятель, — стоял на своем Бёрли. — Мы вместе играли скиффл в кофейном баре в пятидесятых годах. Но он рекомендовал мне группу с названием «Плам Нелли», не «Гвардейцы».
Дейв готов был рвать на себе волосы.
— Должны прийти все мои друзья! — воскликнул он. В первую очередь он думал о Линде Робертсон.
— Сожалею об этом, — заметил Бёрли.
Дейв обратился к Ленни:
— Будь благоразумен. Какое значение имеет название?
— Это моя группа, а не твоя, — упрямо сказал Ленни.
Все дело было в этом.
— Конечно, твоя, — проговорил Дейв. — Но не ты ли учил меня, что покупатель всегда прав. — На Дейва нашло вдохновение. — Завтра утром ты снова можешь называть ее по-старому «Гвардейцы», если захочешь.
— Нет, — сказал Ленни, но он был готов уступить.
— Все-таки это лучше, чем не играть, — продолжал Дейв, чувствуя свое преимущество. — Уйти сейчас домой будет полным конфузом.
— Черт с тобой, я согласен, — сдался Ленни.
Кризис миновал, что принесло облегчение и доставило удовольствие Дейву.
Они стояли в баре и пили пиво, когда появились первые посетители. Дейв ограничил себя одной пинтой: этого было достаточно, чтобы расслабиться, но слишком мало, чтобы начать сбиваться. Ленни выпил две пинты, а Джеффри — три.
У Дейва радостно забилось сердце, когда он увидел, что вошла Линда Робертсон в коротком лиловом платье и высоких сапогах. Она и все друзья Дейва еще не достигли того возраста, когда можно было пить алкогольные напитки в барах, но они изо всех сил старались выглядеть старше своих лет, и к тому же закон строго не соблюдался.
Отношение Линды к Дейву изменилось. До этого она обращалась с ним как с бесшабашным младшим братом, хотя они были одного возраста. Благодаря тому, что он играл в «Джамп-клубе», в ее глазах он стал выглядеть другим человеком. Сейчас она воспринимала его как умудренного опытом взрослого и взволнованно задавала ему вопросы о группе. Если oн удостоился такого внимания, играя в жалком квартете Ленни, что было бы будь он настоящим поп-королем.
Вместе со всеми он ушел за сцену, чтобы переодеться. Профессиональные группы обычно выступали в одинаковых костюмах, но это было дорого. Ленни нашел выход, одев всех в красные рубашки. Дейв считал, что сценическая униформа выходит из моды: «Роллинг стоунз» одевались все по-разному.
