Дейв понимал, что не мог спорить с Ленни, во всяком случае сейчас. Ленни уже проглотил свою гордость. Его можно подтолкнуть, но не слишком сильно. Они могли исполнить две песни: вторая могла бы быть более экзотичной.
— А как начет блюза? — отчаявшись, спросил Дейв. — Для контраста. Чтобы показать наш диапазон.
— Согласен.
— «Хучи-кучи мэн».
— Так-то будет немного лучше и похоже на то, что исполняли «Роллинг стоунз».
— Хорошо, — проговорил Дейв, повесил трубку и пошел в кабинет.
Там сидел Валли с гитарой на коленях. Он жил в семье Уильямсов, с тех пор как вернулся с группой из Гамбурга. Он и Дейв часто играли и пели в этой комнате после школы и до ужина.
Дейв сообщил ему новость. Валли обрадовался, но то, что выбрал Ленни для исполнения на пробной записи, ему не понравилось.
— Две песни, которые были хитами в пятидесятых, — сказал он. Он все лучше говорил по-английски.
— Это группа Ленни, — беспомощно развел руками Дейв. — Если хочешь, попробуй переубедить его.
Валли пожал плечами. Как считал Дейв, он хороший музыкант, но немного пассивен. Иви говорила, что в сравнении с семьей Уильямсов пассивны все.
Они обсуждали вкусы Ленни, когда в кабинет вошли Иви и Хэнк Ремингтон. Пьеса «Суд над женщиной» шла с большим успехом, несмотря на катастрофичную премьеру в день убийства президента Кеннеди. Хэнк записывал новый альбом с группой «Кордс». Они вместе провели вторую половину дня, а потом разошлись каждый по своим делам.
На нем были мятые вельветовые брюки и рубашка в горошек. Он остался с Дейвом и Валли, а Иви пошла наверх переодеться. Как всегда, он был обворожителен и весел и рассказывал забавные случаи, происходившие с «Корде» во время гастролей.
Он взял гитару Валли, рассеянно сыграл несколько аккордов и спросил:
— Хотите послушать новую песню?
Конечно, они хотели.
Это была сентиментальная баллада о любви. Реакция последовала незамедлительно. Прелестная мелодия с синкопированным ритмом. Они попросили сыграть ее снова, и он сыграл.
Валли спросил:
— Что это за аккорд в начале перехода?
— До-диез минор. — Хэнк показал, как играть, и передал ему гитару.
Валли сыграл аккорд, и Хэнк спел в третий раз. Дейв подпевал ему.
— Звучит отлично, — сказал Хэнк. — Жаль, что мы не будем ее записывать.
— Как это так? — удивился Дейв. — Она замечательная!
— «Кордс» считают, что она слащавая. Наше амплуа — рок, говорят они. Мы не хотим быть похожими на «Питер, Поль и Мэри».
— Мне кажется, это хит номер один, — сказал Дейв.
В дверь просунула голову его мать.
— Валли, — позвала она. — Тебе звонят из Германии.
Наверное, сестра Валли из Гамбурга, подумал Дейв. Семья Валли из Восточного Берлина не могла звонить ему: там запрещалось звонить на Запад.
Пока Валли не было в комнате, появилась Иви в джинсах и майке. Она зачесала волосы наверх и была готова к работе с гримером и костюмером. Хэнк собирался подвезти ее к театру по дороге в студию звукозаписи.
Дейв не замечал ничего вокруг, задумавшись о замечательной песне, от которой отказывалась «Кордс».
Вернулся Валли вместе с Дейзи.
— Звонила Ребекка, — сказал он.
— Она мне нравится, — признался он, вспомнив свиные отбивные с картошкой.
— Она только что с большим опозданием получила письмо от Каролин из Восточного Берлина. — Валли помедлил. Похоже, ему было трудно совладать с переполнявшими его чувствами. — Каролин родила девочку.
Все подпрыгнули и стали поздравлять его. Дейзи и Иви поцеловали его.
— Когда это произошло? — спросила Дейзи.
— Двадцать второго ноября. Легко запомнить: в этот день убили Кеннеди.
— Какой вес у малышки? — поинтересовалась Дейзи.
— Вес? — переспросил Валли, словно это был непонятный вопрос.
Дейзи засмеялась.
— Всегда говорят, какой вес у новорожденных.
— Я не спросил об этом.
— Ничего. Как вы ее назовете? — Каролин предложила Алиса.
— Хорошее имя, — сказала Дейзи.
— Каролин пришлет фотографию, — продолжал рассказывать Валли. — Моей дочери, — рассеянно добавил он. — Но она пришлет ее через Ребекку, потому что письма в Англию дольше задерживаются цензурой.
— Мне не терпится посмотреть фото, — призналась Дейзи. Хэнк нетерпеливо звякнул ключами от машины. Может быть, ему показался скучным разговор о ребенке. Или, подумал Дейв, ему не нравится, что не он оказался в центре внимания.
— Господи, — воскликнула Иви. — Времени-то сколько! Пока всем. Снова поздравляю тебя, Валли.
Когда они уже были у порога, Дейв спросил у Хэнка:
— А что, «Кордс» в самом деле не собираются записывать балладу о любви?
— Нет, не собираются. Если им что-то не нравится, их ничем не свернешь.
— В таком случае… могли бы мы с Валли взять песню для «Плам Нелли»?
— Конечно, — сказал Хэнк, пожав плечами. — Почему нет?
* * *
В субботу утром Ллойд Уильямс сказал Дейву, чтобы он зашел к нему в кабинет.
Дейв собирался уходить. Он был в свитере в сине-белую полоску, джинсах и кожаной куртке.
— Зачем? — заносчиво спросил он. — Ты мне больше не даешь денег на карманные расходы. — За игру с «Плам Нелли» он получал немного, но этого хватало на поездки в метро, пиво и иногда на покупку рубашки или новой пары обуви.
