Сначала он отказывался. Он гитарист и боялся, что поставит себя в глупое положение, как сенатор, который перед людьми будет петь шлягеры. Но он родом из семьи политиков, и его воспитание не позволяет ему оставаться равнодушным. Он помнил, с каким презрением его родители относились к тем западным немцам, которые не протестовали против Берлинской стены и репрессивного правительства Восточной Германии. Они виноваты так же, как коммунисты, говорила его мать. И сейчас Валли понял, что если он не воспользуется шансом и не скажет несколько слов о мире, то будет не лучше Линдона Джонсона.
Кроме того, Бип казалась ему совершенно неотразимой.
Так что он согласился.
Она подвезла его на красном «додже-чарджере» к штаб-квартире Джина Маккарти по проведению предвыборной кампании в Сан-Франциско. Там Валли выступил перед группой молодых активистов, которые целый день вели агитацию.
Он волновался, стоя перед слушателями. Он заранее приготовил вступительную фразу и говорил медленно, но непринужденно.
— Некоторые люди убеждали меня, что мне не нужно соваться в политику, потому что я не американец, — произнес он в разговорной манере. Потом он слегка пожал плечами и продолжил: — Но эти люди думают, что американцы могут отправляться во Вьетнам и там убивать людей. Так что я считаю: нет ничего плохого, если немец приедет в Сан-Франциско, чтобы просто поговорить…
К его удивлению, раздался хохот и послышались аплодисменты. Может быть, все обойдется нормально.
Молодые люди съезжались поддержать кампанию Маккарти с того времени, как началось весеннее наступление Вьетконга. Они все были опрятно одеты: парни чисто выбриты, аккуратно подстрижены, а девушки в костюмах-двойках и туфлях с цветными союзками. Они изменили свой имидж, желая показать избирателям, что Маккарти — тот самый президент, который нужен не только для хиппи, но также для средних американцев. Их лозунг был: «Маккартист опрятен и чист».
Валли сделал паузу, а потом дотронулся до своих вьющихся волос, свисавших до плеч, и сказал:
— Извините, что у меня такая прическа.
Они снова засмеялись и зааплодировали. Валли понимал, что все это приемы шоу-бизнеса. Если ты звезда, тебя будут обожать просто за то, что ты более или менее нормальный человек. На концертах «Плам Нелли» слушатели приходили в дикий восторг, когда Валли или Дейв говорили в микрофон все, что приходило на ум. И шутка из уст знаменитости становилась вдесятеро смешнее.
— Я не политик и не умею говорить политические речи, но мне кажется, ребята, вы можете слышать их сколько хотите.
— Так и есть! — выкрикнул один из парней, и они снова засмеялись.
— Но у меня есть некоторый опыт. Я жил в коммунистической стране. Однажды полиция придралась ко мне за то, что я пел песню Чака Берри «Я вернулся в США». Они сломали мою гитару.
Все затихли.
— Это была моя первая гитара. И одна-единственная. Они сломали мою гитару, они разбили мое сердце. Так что, как видите, я знаю кое-что о коммунизме. Возможно, я знаю о нем больше, чем Линдон Джонсон. Я ненавижу коммунизм. — Он немного повысил голос. — И еще я против войны.
Они снова разразились восторженными криками.
— Некоторые люди верят, что когда-нибудь Иисус вернется на землю. Не знаю, правда ли это. — Они как-то забеспокоились, не зная, как воспринимать эти слова.
Потом Валли сказал:
— Если он придет в Америку, его, вероятно, назовут коммунистом.
Краем глаза он взглянул на Бип, которая смеялась со всеми.
На ней был свитер и в меру короткая юбка. Волосы ее были аккуратно коротко подстрижены. Она все еще выглядела сексуально: этого у нее не отнимешь.
— Возможно, ФБР арестует его за антиамериканскую деятельность, — продолжал Валли. — Но он не удивится: это так схоже с тем, что случилось с ним, когда он впервые появился на земле.
Валли ничего не придумывал, кроме своей первой фразы, и сейчас импровизировал, но его слушатели пришли в восторг.
Впрочем, он решил, что пора закругляться.
Концовку он также подготовил заранее.
— Я приехал сюда, чтобы сказать вам одно: спасибо. Спасибо от имени миллионов людей во всем мире, которые хотят покончить с этой грязной войной. Мы высоко ценим тяжелый труд, проделанный вами здесь. Продолжайте его, и я надеюсь, что Бог поможет вам победить.
Он отступил назад от микрофона. Бип подошла к нему, взяла его за руку, и вместе они вышли через черный ход под приветственные возгласы и аплодисменты. Когда они сели в машину Дейва, Бип сказала:
— Бог мой, ты блестяще выступал. Ты должен выставить свою кандидатуру на пост президента.
Он улыбнулся и пожал плечами:
— Люди всегда радуются, когда видят, что поп-звезда тоже человек. Только и всего.
— Но ты говорил искренне и так остроумно.
— Спасибо.
— Может быть, тебе это досталось от матери. Разве ты не рассказывал мне, что она занималась политикой?
— Вовсе нет. В Восточной Германии нет политики в нормальном понимании. Она была членом городского совета до прихода коммунистов к власти. Кстати, ты не замечала моего акцента?
— Совсем небольшой акцент есть.
— Я боялся этого.
