Мария в первую очередь подумала о своих волосах. Почти каждая темнокожая женщина, работающая в каком-либо учреждении, да и белая также, носила шиньон или парик, считая, что естественные черные волосы выглядят не по-деловому. Сегодня на голове у Марии была высокая прическа с начесом «улей» и с шиньоном, аккуратно вплетенным в ее собственные волосы, которые с помощью химических средств были распрямлены, чтобы они походили на гладкие, невьющиеся волосы белых женщин. Каждая негритянка с первого взгляда могла распознать этот секрет, а вот белый мужчина, такой как Дейв, никогда ничего даже не заметил бы.
Как она могла пойти в бассейн? Если бы ее волосы намокли, то превратились бы черт знает во что, и она ничего не смогла бы с ними сделать.
Ее одолевало смущение сказать, в чем проблема, но она быстро нашла отговорку:
— У меня нет купальника.
— У нас есть купальники. Я зайду за вами в полдень, — отрезал он и повесил трубку.
Мария посмотрела на часы. Они показывали без десяти двенадцать.
Что ей делать? Сможет ли она осторожно спуститься в воду на том конце бассейна, где не глубоко, и не намочить волосы?
Она поняла, что задавалась не теми вопросами. Ей нужно было узнать, почему ее пригласили, что от нее хотят и будет ли там президент.
Она посмотрела на женщину за соседним столом. Нелли Фордхэм была единственной женщиной, которая работала в Белом доме десять лет. Она как-то раз между прочим сказала, что несколько лет назад ей не повезло в любви. И с самого начала она помогала Марии. Сейчас она с любопытством смотрела на Марию.
— Если не секрет, а при чем тут купальник? — удивилась она.
— Меня пригласили в президентский бассейн, — сказала Мария. — Мне идти?
— Конечно! И обязательно расскажешь мне, что там было, когда вернешься.
Мария понизила голос:
— Он сказал, что там будут и другие девушки. Вы думаете, и президент тоже?
Нелли огляделась по сторонам, но никто не слушал.
— Как ты думаешь, президенту нравится плавать в окружении красивых девушек? — спросила она. — За правильный ответ приза не будет.
Мария все еще сомневалась, идти или нет. Потом она вспомнила, что Ларри Мохинни назвал ее холодной. Это было неприятно. Она не холодная. Она оставалась девственницей в двадцать пять лет, потому что не встречала мужчину, которому хотела отдаться душой и телом, но она не фригидная.
В дверях появился Дейв Пауэре и спросил:
— Идем?
— Да, — ответила Мария.
Дейв провел ее вдоль колоннады Сада роз к бассейну. Одновременно пришли две другие девушки. Мария видела их раньше, всегда вместе: они обе были секретаршами в Белом доме.
Дейв представил их:
— Дженнифер и Джералдин, или Дженни и Джерри.
Девушки провели Марию в раздевалку, где на крючках висела дюжина купальников. Дженни и Джерри быстро разделись. Мария обратила внимание, что у них великолепные фигуры. Она не часто видела белых девушек обнаженными. Хотя они были блондинками, волосы на лобке у обеих были темными, в виде аккуратного треугольника. Мария подумала, стригут ли они их ножницами. Ей никогда это не приходило в голову.
Все купальники были цельные и из хлопка. Мария не стала надевать броские, а выбрала скромный, темно-синего цвета. Потом она пошла за Дженни и Джерри в бассейн.
Стены с трех сторон украшала роспись на карибские темы, с пальмами и парусниками. Поверхность четвертой стены была зеркальной, и Мария посмотрела на свое отражение. Не слишком полная, отметила она, вот только зад слишком большой. Темно-синий купальник хорошо смотрелся на фоне ее темно-коричневой кожи.
С одной стороны бассейна она заметила стол с напитками и сэндвичами. Она слишком волновалась и не могла есть.
Дейв сидел на краю босиком, с закрученными вверх штанинами и болтал ногами в воде. Дженни и Джерри плескались и смеялись. Мария села напротив Дейва и опустила ноги в воду. Она была теплой, как в ванне.
Минутой позже появился Кеннеди, и сердце Марии учащенно забилось.
На президенте был обычный темный костюм, белая рубашка и узкий галстук. Он стоял на краю и улыбался девушкам. Мария уловила лимонный аромат одеколона.
— Не возражаете, если я присоединюсь к вам? — спросил он, словно это был их бассейн, а не его.
Дженни сказала:
— Пожалуйста!
Она и Джерри не удивились, когда он вошел, и Мария догадалась, что они плавают с президентом не первый раз.
Он пошел в раздевалку и вышел оттуда в синих плавках. Худощавый и загорелый, он был в отличной форме для мужчины сорока четырех лет, вероятно, потому, что плавал на паруснике в Хаянисе на полуострове Кейп-Код, где у него был загородный дом. Он сел на краю бассейна и со вздохом опустился в воду.
Несколько минут он плавал. Интересно, что сказала бы моя мать, думала Мария. Она отнеслась бы неодобрительно к тому, что ее дочь плавает с женатым мужчиной, будь он кем угодно, только не президентом. Но здесь, в Белом доме, ничего плохого не могло произойти на глазах Дейва Пауэрса, Дженни и Джерри.
Президент подплыл к тому месту, где сидела она.
— Как у вас дела в пресс-службе, Мария? — Он спросил это так, будто в мире не было ничего более интересного.
— Спасибо, хорошо, сэр.
— Пьер хороший босс?
