— Я не буду его убивать. Потому, что моё чутьё, благодаря которому я до сих пор жив, говорит о его опасности. Даже сейчас, еле живой, он может убить меня, если я атакую, примерно с 60% вероятностью. Так, что я пас. Кстати Арт, если ещё можешь слышать, ты молодец, раз смог устранить Волхова — старшего. Кстати, Ночная песнь, прекрасно себя показала. Не зря, ты её приберёг для главной цели. — Обратился он к теневику и девчонке. Ты смотри какой же опытный урод. Инстинктивно смог почувствовать от меня угрозу. После этого он повернулся ко мне. — Кстати, господин Волхов, вы знаете, почему, была использована Ночная песнь? Когда нами была убита ваша мать, Волхов — старший был так же отравлен именно этим ядом. Правда, он в тот раз смог выжить. Наш заказчик посчитал, что это будет символично. Что же до вашего вопроса… Вы, правда, думаете, что на такой слабый род, будут посланы самые результативные убийцы? Большая часть напавших — убийцы самого низшего звена или выполняющие свой первый заказ. Если они так слабы, что не смогли убить 9 не самых сильных человек, то туда им и дорога. Да и вполне возможно, что можно будет получить больше денег, чем дают сейчас уже персонально за вашу голову. Ладно, нам пора. Свою задачу мы выполнили, а потери мусора не имеют значения. Не буду прощаться господин Волхов. Быть может, мы ещё встретимся, когда придётся выполнять заказ на вас.
— Приходите. Всегда буду рад с вами увидеться! — Так эти твари виноваты ещё и в смерти матери Макса⁈
— Ты останешься тут? — Обратился мужчина к плачущей девке.
Та поднялась, посмотрела на уже сдохшего теневика и перевела взгляд на меня. Лица было не видно, но я был уверен, что её лицо было перекошено от ярости. В её глазах же я видел безбрежную ненависть. На мгновение мне показалось, что она нападёт и я приготовился к атаке. Но через несколько секунд, она развернулась и пошла к этому Мастеру или как там его. Надо же. Неожиданно.
Главный убийца применил, какое — то заклинание, скорее всего связное, после чего я стал чувствовать, как ауры убийц стали исчезать тем же способом, что и появлялись перед нами с Петром. Последними исчезли двойка около нас. Девчонка, до последней секунды пялилась на меня прожигающим взглядом.
Как только я перестал их чувствовать, я со стоном сел на землю, не в силах стоять. Отравление вновь дало о себе знать. Пожалуй, из меня боец сейчас никакой.
— С**и! Я вас ни за что не прощу! — В бессильной ярости прокричал я.
— Наши кажется в порядке, — сказал присевший рядом Пётр. Помолчав немного, спросил. — Что будем делать Максим Захарович?
— Ох, не знаю Петь. Сейчас бы… Б**ть, эта девка…!
— Цепи зла! — Эта тварь вернулась с помощью той перемещающей способности и связала нас с Петром, каким-то заклинанием! Между тем, пока мы сидели, пытаясь разорвать магию, убийца подошла к лежащей Валери и обратилась ко мне. — Эта сучка, кажется, тебе дорога⁈ Что ты почувствуешь, когда я убью её на твоих глазах⁈ Чего молчишь⁈
— А что ты хочешь услышать⁈ — Надо потянуть время, пока не смогу использовать силу Бесконечности и разорвать путы. — Что мне будет больно⁈
— Я жду, что ты будешь молить меня, пока я буду с наслаждением убивать её! — В руке убийцы появился кинжал. Массаракш, надо ещё немного времени!
— Ты больная с**а! Вы сами стали убийцами, а теперь ты возмущаешься, что твоего пихаря грохнули⁈ Тогда ты просто дура!
— Заткнись у***к! Я прикончу эту тварь, а потом сразу тебя, пока сюда не пришли твои дружки! Попрощайся с ней на после…
— Сонидо! Гхааа! — Переместившись между убийцей и Валери, получил кинжал в живот. Твою мать, когда тебя пронзают это больно!
— Максим Захарович! — Сквозь боль и слабость я услышал, как закричал Пётр. — Да что б тебя!
— Ах, ты сволочь! Но тебе это не поможет! И твои уже спешащие сюда дружки не успеют! — Она попыталась выдернуть кинжал, но я перехватил её руку и не дал ей двигаться. — Что⁈
— Умри! — И пронзил её сердце как копьём своей рукой напитанной силой Офис,
— Гхааа! Я должна кхах отомстить…!
— Ты никому не отомстишь, — едва смог сказать я, выдернув из её груди руку и из своего живота кинжал.
— Кхаааа!
После этого она почти сразу упала мне под ноги. Я с удовольствием наблюдал, как она медленно умирает, мучаясь от разрушающей её тело и душу силы Бесконечности. По себе знаю, как это болезненно. Её же боль в десятки раз сильнее. От адских ощущений она даже не могла кричать, только сипеть, глядя на меня. До последней её секунды жизни, я внимательно смотрел на её глаза и с удовлетворением заметил, как они подёрнулись поволокой. В этот момент во мне боролись два чувства: радость от её смерти и страх с неприятием самого себя, поскольку такое мне было не свойственно. Я вообще не любил всю эту жестокость. Даже садизм мне нравился только по обоюдному согласию. Но об этом я буду думать позже.
— Максим Захарович у вас получилось! — Что-то кричал Пётр. — Выпейте зелье, скорее! Эй…! Вот чёрт!
