Я продолжала стоять на своем, просчитывая в голове пути отступления. Если не вуз, то что? Пойду в садик нянечкой, буду рядом с сыном, но весь день, а ночами буду заниматься переводами и контрольными работами. Я знала, где можно взять подработку, поэтому голова так четко и работала. Проблема была в том, что я не знала, как быть с жильем.
Снимать квартиру? Дорого. Снимать комнату? Страшно из-за того, кто будет находиться в соседней комнате. На тот момент я была спокойна, понимая, что выход найду, может быть сначала временный, но он будет. Тогда же я стала сильно экономить на себе. Ела крупу, готовя мясо только сыну, за ним же и доедая, если он вдруг что-то не хотел.
Я сильно похудела, стала изнеможенной, так как взялась за подработку и ночи проводила за компьютером. Спала по три часа в сутки и чудом стояла на ногах, но была улыбчивой мамой и сильным педагогом, который продолжал вести группу вперед.
Через три недели я поехала за оставшимися вещами сына на квартиру мужа. Дверь мне уже тогда открыла она. Женщина, которая не стала ждать окончательного развода, женщина, которая с превосходством на меня посмотрела и вынесла к моим ногам большую сумку.
Я ей лишь посочувствовала. Было даже интересно, а сколько продержится она? Так же готовит по утрам? Так же собирает бокс на работу? Или же у них совершенно другие отношения, а ноги вытирали лишь о меня?
Я не вникала в эти вопросы, не искала возможности узнать ответы на них, я жила своей тихой и замкнутой жизнью, готовясь к худшему.
И оно наступило…
Сначала были проверки, которые шли сверху, потом стали мучить кафедру, а потом я просто узнала, что в садик действительно нужна няня. Долго не раздумывала, написала заявление на увольнение, понимая прекрасно, что добрых, честных и умных людей в покое не оставят.
Надежда Игоревна отнеслась с пониманием и сожалением от того, что так происходит в этой жизни.
– Ничего, – слабо улыбнулась я. – Справлюсь.
А потом меня попросили освободить и комнату.
Подлость, с которой муж нападал на меня, не знала границ. Он рушил не только мою жизнь, он рушил жизнь моему ребенку. А за это я его простить никак не могла.
Мне снова повезло от того, что рядом находились люди, которые готовы были помочь.
Утро началось рано. Жутко зевая, я дошла до ванной и, зачерпнув руками горсть воды, посмотрела на свое уставшее лицо. Такое ощущение, что вчера я не спала, а где-то до утра гуляла. Поняла, что меня вряд ли что-то спасет, поэтому приняла стратегическое решение. Раздевшись, залезла в душ, постояла так под струями прохладной воды, прикрыв глаза.
Когда вышла из душа и заварила крепкого кофе, сын показал свой нос из комнаты. Он снова внимательно на меня посмотрел.
– Что-то ты от меня скрываешь, – сказал он.
– Устала, – и ведь нисколько не соврала.
– А взять отгул? – уточнил сообразительный ребенок, – ты же всегда перерабатываешь…
– Вот сейчас один проект помогу сделать и, пожалуй, возьму себе неделю отдыха.
Елисей моментально оказался за столом.
– А давай я тебе покажу очень красивое место, – вдруг предложил он. – Там сеть не ловит совершенно, так что точно отдохнешь!
– А давай, – неожиданно согласилась я. – На учебу это не повлияет?
– Нисколько! – сообщил сын с самым честным взглядом.
Ну-ну.
На работу я приехала, как и всегда, без опоздания, прошла в свой кабинет и села за рабочий стол. Быстрее начну, быстрее закончу.
Мне нужно доделать еще один перевод, который мусолю уже долго. Осталось каких-то пять страниц, а я все никак не соберусь с мыслями. Нужно хандру убирать в сторону.
Когда в дверь постучали, я успела только поднять голову, как в кабинет вошёл Марк.
– Уже неплохо, – проговорила я. – Совсем скоро вы научитесь входить правильно.
Мужчина ничего не ответил, как-то тяжело вздохнул, поджал губы, но промолчал. Я дождалась, когда будущий начальник сядет на свободное место и внимательно на меня посмотрит.
– Вероника Сергеевна, мне нужна помощь.
При этом он сделал акцент на слова «мне» и «помощь».
– Я вас слушаю, – вздохнула, потому что помнила о том, как меня попросил помочь Юрий Аркадьевич.
Я говорил быстро и предельно четко. Мне необходим был переводчик на сегодняшний вечер. Встреча пройдет в неформальной обстановке в одном из ресторанов города. Таковы пожелания заказчика. И если первоначально условия диктовал я, то после потери из штата одного важного сотрудника, который трусливо сбежал, вынужден соглашаться на требования своего оппонента.
К слову, Вероника Михайловна больше не высказывалась резко в мой адрес, а слушала, параллельно смотря в документы, которые мне передали.
– Это копия? – вдруг уточнила она.
– Да, – ответил, – есть нюансы?
– И довольно много.
Пока она доставала желтый маркер из органайзера, взял стул и пересел за ее стол, чтобы понимать, о чем речь. Документ я и сам переводил. Ну как, старался понять суть, благо хоть какие-то знания были. Но суть – это не точно, это очень и очень поверхностно.