Я очень была рада тому, что встреча проходила на нейтральной территории и Савелий не знал, где именно я живу.
Он вел себя высокомерно, зло выплевывал оскорбления и велел забрать заявление.
– Я тебе так платить буду, – проговорил он и назвал сумму, которая значительно меньше той, что я бы получала по закону.
– Нет, – отозвалась, посматривая на санки, в которых притих сын.
Именно тогда-то я хорошую пощечину и пропустила, а когда прижала руку к щеке, меня еще и сильно ухватили за запястье…
– Даю тебе сутки подумать, – процедил сквозь зубы бывший муж и ушел.
Сынок расплакался, поэтому пришлось спешить в сторону дома, прикладывая к горящей щеке снег.
– Все хорошо, – твердила я, через силу улыбаясь. – Маме не больно, все хорошо сынок.
Сколько раз потом я так говорила? Довольно много. Могла ли избежать таких неприятных моментов в жизни ребенка? К сожалению, нет.
Я не забрала тогда заявление, прошел суд, где Савелию постановили платить мне положенную сумму, а точнее, ее будут взымать с его заработной платы.
Как говорит судья, тот взгляд она не забудет никогда. А я вот не забуду ее слова:
– Может быть передумаете? Он же вас замучает теперь…
Мне вот порой кажется, что она тогда «накаркала».
Испугалась ли я тех слов, до жути, но внутри меня всегда жила та вторая Вероника, которая готова была бороться. Чувство справедливости в ней было превыше всего, а если вопрос касался благополучия ребенка, я готова была идти наперекор своему страху.
С первой выплаты я одела и обула ребенка. О себе речи и не шло, главное мой дорогой мальчик. Кроме этого, я набрала очень много переводов. Ко мне шли, я параллельно делала контрольные и курсовые. Накопив денег, на часть купила себе ноутбук помощнее, потому что старенький сильно перегревался, а его ремонт затянулся бы надолго.
Вот когда я стала счастливым обладателем новой техники, меня пригласили преподавать в частную школу.
Именно тот период я считала подъемным, когда ушла из нянь, когда стала получать зарплату, когда, впервые отказавшись от части контрольных работ, я стала заниматься с детьми. Пока на их территории, до определенного часа, чтобы потом можно было успеть в садик, но я поднялась вверх в своих же глазах.
По ночам я все так же работала, спала катастрофически мало, но молодой организм и желание приобрести свой угол списывали мне недосып и постоянное нервное напряжение.
Самое главное то, что муж больше не звонил и не писал. Я же, заблокировав его, часто вздрагивала, когда мне пытались дозвониться с неизвестного номера. Не брать я не могла. За неизвестным звонком мог скрываться родитель моего будущего ученика или звонок мог поступать с работы.
Вечера я освобождала для того, чтобы это время провести с Елисеем. Сын рос, становился краше и интереснее, я записала его на плавание, где ему очень нравилось. Пока ребенок погружался в воду, я погружалась в уроки и лекции, поднимала свои знания и продолжала изучать все новое и новое.
Мои труды напрасными не были. Произошел ключевой момент в жизни, когда я поднялась уверенно на ноги и пошла дальше.
Отпустил ли я гордую и самостоятельную женщину одну? Нет! Моя машина проследовала вслед в след за машиной Вероники Михайловны.
Безопасник бубнил себе под нос, что пропустил этот неприятный момент. Я себя тоже корил, но не вслух.
Сказал же мне Юрий Аркадьевич, чтобы не допустил ничего, а я, получается, пропустил такой удар.
Как только убедился, что женщина доехала и беспрепятственно дошла до подъезда, повернулся к Ивану и потребовал, чтобы за Вероникой присмотрели.
– Не нравится мне то, что сегодня произошло. Сделали из переводчицы виноватую!
– Присмотрим, – пробубнил здоровяк, понимая, что ситуация действительно из вон выходящая.
В ресторан возвращаться не стали, зато собирать информацию начали сразу. Кто сказал, что ночь создана только для сна? Я бы с удовольствием провел это время несколько иначе, но работа затягивала с неимоверной скоростью.
Пока одни выполняли одно задание и шерстили фирмы, с которыми мы работали и которые вышли на тропу по моему смещению, я пытался понять, с чего необходимо начать объединение фирм, куда лучше перевести штат и где всем будет комфортно. Пока помещения Юрия Аркадьевича выигрывали по всем направлениям. У меня офис был проще, располагался неудобно, да и тесно нам было. У Юрия Аркадьевича была площадь, которая пустовала.
Значит, нужно будет затеять переезд. В некоторых кабинетах сидит по два человека, будет сидеть по три или четыре, площадь позволяла. Штат уменьшать я не собирался. Например, бухгалтерия Юрия будет заниматься теми фирмами, с которыми уже был заключен договор у мужчины. Мои будут работать с моими. Потом постепенно все перемешаются. Однако, опять же, необходимо понять, кто из замов останется при своем месте, кто пойдет выше или ниже.
Эти структурные моменты меня напрягали, хотя бы тем, что я не знал, какие люди работают в подчинении у мужчины, насколько они сильны в своем деле. Уверен, лучше некоторых, но смогут ли работать со мной?