Что там еще говорила эта женщина, я даже не слушала. Убрала ее в черный список, потом написала сыну и велела сделать тоже самое.
«Неужели. Как долго я ждал этих слов. А то ты мне про совесть, честность и что-то там еще говорила. Люди не меняются мам».
Мне бы его голову, да в мои-то года… Может быть, много можно было избежать.
Ни о каком сне уже речи не шло. Я посмотрела на убранную квартиру и позвонила риэлтору.
– Только хотела тебе набрать! Документы готовы!
– Через сорок минут буду у тебя.
Итак, эта прекрасная квартира, за дверьми которой я долгие годы тряслась от страха, совсем скоро станет крепостью для какого-то другого человека.
Я перееду ближе к Марку.
Да, максимально близко.
Обязательно надо приготовить ужин и пригласить его на новоселье. Думаю, сын не будет против. Хотя, я снова опираюсь на чье-то мнение, но не на свое.
Мне хотелось бы пригласить Марка, значит приглашу. Вот так звучит цель намного лучше.
Работа в фирме кипела. Новость о том, что мы первые провернули невероятное, обозлило многих. Юрий утверждал, что это временное явление, я ему верил, но не в этот раз. Не может быть все так гладко, обязательно где-то вылезет подводный камень, пока я его ждал, внимательно осматривался по сторонам.
Бракоразводный процесс у мужчины шел тяжело, но он не унывал, говоря о том, что много интересных моментов нашлось. Один из них явно сильно впечатался в его грудь, ведь оказалось, что из двух детей, которые были рождены в браке, только младшая дочка оказалась родной. А вот сын – никогда ему родным не был.
Это именно тот самый наследник, который приходил ко мне выяснять отношения, тот которого я быстро отфутболил. Юрий сник сильно, потом словно воспрял, или же делал вид, что воспрял. Однако, мужчина утверждал, что у него был план, как оставить детей обеспеченными, теперь же этот план он переиграет в свою пользу и пользу дочери. Так я и узнал, что именно девушка была на стороне отца, именно она и поддержала, когда Юрий Аркадьевич пошел на такой шаг. Не отвернулась, не обозвала за спиной плохими словами, не встала на сторону матери. Просто выбрала нейтральную сторону, продолжая общаться с обоими родителями. И если Юрий действительно общался и с удовольствием проводил время с дочерью, то его бывшая жена всячески настраивала девушку против отца, чем провоцировала ссору между собой и ребенком.
– Как только нужно будет, сразу дом оформим на вас, – уверял я.
– Верю, Марк. Тебе верю.
Это радовало. Юрию хотелось как-то помочь, но я никак не мог понять, как это сделать.
А на выходных мне неожиданно позвонил сотрудник и сообщил, что к нам идет большая проверка. Как оказалось, один из родственников этого человека работал в пожарной части и успел мимолетом кое-что подслушать.
Что ж, вот и обещанные неприятности. Готовы ли мы к ним? Да! Будет ли трудно? Безусловно!
Скорее всего, какие-то незначительные нарушения найдут, ведь именно для этого и прибудет целая инспекция. Штраф мы добросовестно заплатим и будем ждать вторую волну, которая неминуемо будет.
Выходные прошли суетно, мы списывались с Вероникой, но ни у нее, ни у меня не было времени даже позвонить друг другу, не говоря о том, чтобы просто встретиться. Я тесно сотрудничал с нашими новыми партнерами, разговор продолжался часто до глубокой ночи, но не приносил усталости или негодования, наоборот, я понимал, что набранные обороны начинают замедляться. Больше не было гонки, а значит не было того пика, который должен привести к краху. Есть золотое правило: «Нужно вовремя остановиться». Я считаю, что сделал все возможное, чтобы сократить риски, чтобы удержаться на плаву. Мне теперь хватит тех людей, с которыми мы работаем. Если брать еще какую-то крупную организацию, то работа будет идти на износ у всех. Именно это считается крахом. Одно дело, не успеваю я, совсем другое, когда не успевают все.
Понедельник начался для меня рано. Приехав в офис, еще раз посмотрел все помещения, еще раз нашел все документы и стал ждать. Вероника прибежала ко мне ближе к обеду, проинформировав о том, что я уже знал.
– Без паники! – произнес уверенно. – Они найдут к чему придраться, так зачем же переживать.
– В каком кабинете у нас психолог работает? – вдруг уточнила женщина. – Пожалуй, мне тоже нужна терапия.
Рассмеялся, но кабинет подсказал.
Вероника еще раз задумчиво на меня посмотрела и ушла, а через полчаса пришла комиссия во главе с наглым молодым парнем, который сунул свой нос везде, где только можно, прочитал тщательно документы и стал мне откровенно докучать. Столько пустых и никому ненужных вопросов было задано, что думал, вот-вот сорвусь.
– Я еще хотела уточнить… – дверь в кабинет открылась и на пороге замерла Вероника.
Переводчица прищурилась, обвела взглядом сидящих за столом и грозно произнесла:
– Слепков, Яковлев, Долматов! Вы опять!
Трое мужчин в форме подскочили и резко повернулись.
– Вероника Михайловна – это не мы, честное слово!