Когда Майлз ступил в шлюзовой коридор Ариэля, корабль наполнял негромкий протестующий гул. Желудок тошнотворно вздрогнул — искусственная гравитация была слегка разбалансирована из-за перегрузки двигателей. Они были уже в пути и сходили с орбиты. Майлзу хотелось как можно быстрей добраться до пилотской рубки, хотя всё и свидетельствовало о том, что Мьюрка справляется со своей задачей вполне компетентно. Андерсон и Ноут вынесли сраженного рядового, со стонами приходящего в себя, и передали его медтехнику, ожидавшему наготове с парящими носилками. Торн, чей порез на лбу в катере успели прикрыть временным пластырем, отправил Николь в поврежденном летающем кресле вслед за ними, а сам умчался в сторону рубки. Майлз в конце концов столкнулся именно с тем человеком, которого хотел бы видеть меньше всего. В коридоре тревожно слонялся доктор Канаба, его смуглое лицо было напряженным.
— Т-ты! — выговорил Майлз голосом, мрачным от бешенства. Канаба невольно отступил на шаг. Майлзу захотелось схватить Канаба за горло и притиснуть к стене, но росту не хватало. От мысли приказать это рядовому Ноуту он с сожалением отказался. Он просто пригвоздил Канаба взглядом. — Ты, хладнокровный лицемерный сукин сын! Отправил меня прикончить шестнадцатилетнюю девочку!
Канаба протестующе воздел руки. — Вы не понимаете…
Сквозь шлюзовой люк протиснулась Таура. Её темно-желтые глаза расширились от удивления почти так же, как у доктора. — Ой, доктор Канаба! Что вы тут делаете?
Майлз ткнул пальцем в Канаба. — Ты, стой здесь, — с напряжением приказал он. Загнав свой гнев поглубже, он обратился к пилоту: — Лорин?
— Да, сэр?
Майлз взял Тауру за руку и подвел к сержанту Андерсон. — Лорин, возьми новобранца-стажера Тауру на свое попечение и устрой ей плотный обед. Всё, сколько она сможет съесть. Я имею в виду —
Андерсон с опаской оглядела возвышающуюся над ней Тауру. — Э-э… слушаюсь, сэр.
— Ей пришлось туго, — почувствовал Майлз необходимость объяснить. Потом, помолчав, добавил: — Не посрами нас. Это важно.
— Есть, сэр, — твердо отчеканила Андерсон и пошла прочь, а Таура за ней, неуверенно оглянувшись на Майлза и Канабу.
Майлз потер заросший подбородок, понимая, что он сейчас весь перепачкан, от него воняет, он измучился от страха, и нервы у него натянуты как струна. Он повернулся к стоящему столбом генетику. — Отлично, доктор, — рявкнул он, — так объясните мне. Постарайтесь как следует.
— Я не мог оставить ее в руках Риоваля! — возбужденно заговорил Канаба. — Чтобы он сделал ее жертвой или, того хуже, исполнителем его гнусностей…
— И вам даже не пришло в голову попросить нас ее спасти?
— Но, — смутился Канаба, — зачем вам это делать? Этого не было в вашем контракте — вы наемники…
— Доктор, вы слишком долго прожили на Единении Джексона.
— Я сам это понял, когда меня стало рвать каждое утро перед выходом на работу. — Канаба выпрямился с холодным достоинством. — Но, адмирал, вы не понимаете. — Он поглядел вдоль по коридору, куда ушла Таура. — Я не мог оставить ее в руках Риоваля. Но не мог и отдать барраярцам. Они там убивают мутантов!
— Э-э… — протянул Майлз и сделал паузу. — Они пытаются справиться со своими предрассудками. Во всяком случае, я так понял. Но вы правы: Барраяр ей не место.
— Когда вы появились, я понадеялся, что мне не придется убивать ее самому. Это нелегко. Я знаю ее… слишком давно. Но оставить ее там, на планете, было бы самым жестоким приговором…
— И это правда. Что ж, теперь она здесь. Как и вы. —
— Я не хотел просто бросать ее там, — смущенно признался Канаба, — но и взять с собою тоже не мог!
— Уж надеюсь. Вы совершенно непригодны для того, чтобы за нее отвечать. Я намерен убедить ее присоединиться к Дендарийским Наемникам. Похоже, это ее генетическое предназначение. Или вы знаете какие-либо причины, этому препятствующие?
— Но она же умрет!
Майлз осекся. — А мы с вами — нет? — тихо переспросил он после секундной паузы и добавил уже громче. — Почему? Как скоро?
— Это все ее метаболизм. Еще одна ошибка — или цепь ошибок. Я точно не знаю, когда. Она проживет еще год, или два, или пять. Или десять.
— Или пятнадцать?
— Да, или пятнадцать. Хотя это маловероятно. Но все равно она умрет рано.
— И вы хотели отнять у нее то немногое, что ей оставалось? Почему?
— Чтобы пощадить ее. Финальное истощение быстрое, но очень болезненное, судя по тому, как это протекало у прочих… прототипов. Женщины сложнее мужчин, я не уверен… Но это жуткая смерть. Особенно жуткая для раба Риоваля.
