Генри был «порядочным мужиком» уже три года, потому как на сучек не кидался от слова совсем. Не случали его с собаками, хоть и породистый был, и красивый, и главное, настоящий сердцеед и дамский угодник. Правда, дам двуногих.
– Так что… – Стас хотел продолжить проповедь, но услышал на лестнице шаги.
Подскочил с пола и отошёл от пса он в мгновение ока, даже успел отряхнуться от шерсти – малочисленной, период линьки у овчарки прошёл – и Регину встретил с каменной физиономией и уверенностью настоящего секьюрити. Клиентка успела захватить с собой сумку и идти старалась максимально неслышно, но всё равно в безлюдных коридорах топала, как слон. Генри она обходила по дуге.
– Туда, – Вероцкий указал в нужную сторону. – Всё работает.
Регина остановилась и яростно зыркнула на него. Она определённо злилась и, стыдно признаться, но Стасу это доставляло удовольствие. Странное, нелогичное, но удовольствие.
– Я же сказала, что боюсь оставаться там одна, – капризно воскликнула она, прикусывая губу.
Стас неосознанно поймал взглядом это движение: белый клычок, нежные губы… почти эротично. Почти, потому что теперь каждый жест этой, как он сам сказал псу, «сучки» оценивался через призму реальности.
– Я пообещал проследить за вашей безопасностью и спокойствием, Регина Денисовна. Я прослежу.
– В костюме? – усмехнулась она.
И вновь театральная ужимка: закинуть волосы за спину, выпрямить спину, демонстрируя в вырезе спортивного топа грудь. Аппетитную. С реальностью Стас не спорил.
– Это бассейн, Станислав, – не получив ответа, возмутилась она.
Он знал, что это бассейн, как и знал, что там неплохая вытяжка и весьма удобно будет даже в костюме. Даже плавать можно в костюме, если захочется, так как чистится этот бассейн каждое утро и вечер. Даже без шапочки можно. Хотя последнее Вероцкий решил Регине не сообщать. Всегда приятно полюбоваться на девушку и убить последние крохи влечения, когда она внезапно становится лысым инопланетянином с гондоном на голове.
– Отлично, тогда я вас жду, – вновь не дождавшись от него ни слова, процедила Регина.
Бросила косой взгляд на Генри, вздёрнула носик и потопала в сторону раздевалок. Когда она скрылась из виду, Стас вздохнул и вернулся к псу. Генри был мягким, ласковым и добрым – просто наслаждение, а не пёс. Вероцкий с удовольствием плюхнулся на пол и погладил немца по голове. Генри лизнул друга-человека в щёку, будто хотел поддержать.
«Ладно тебе, Стас, сучка сучкой, а сиськи у неё хоть куда!» – словно говорил пёс, качая лобастой головой. Вероцкий не стал добавлять, что и остальное прекрасно, но… почти ядовито.
Пару минут они просто сидели в обнимку. Стас слушал призрачный шум воды за стеной, оповещающий, что Регина успела переодеться и теперь моется перед заплывом, Генри довольно сопел. А потом вдруг ка-а-а-ак гавкнул.
– Эй, приятель, ты чего? – возмутился Вероцкий, отстраняясь.
Пёс зарычал и оскалился – рядом с ними летала муха. Ещё одна особенность Генри: насекомых он не любил зверски, почти до фобии. И так яростно на них кидался, словно на целую армию грабителей. Стас присмотрелся к недовольному немцу: огромные зубищи, злобный рык, лай, который мёртвого из могилы поднимет. Вид чертовски зловещий. А потом вдруг вспомнилась Регина, по дуге обходящая это зловещее сосредоточие дружелюбия.
Она боится!
– Генри, малыш, кто тут у нас дамский угодник? – протянул Стас, рукой сбивая надоедливую муху.
Пёс мгновенно успокоился и завилял хвостом. Менее дружелюбно (или же зловеще – для человека, который собак боится) выглядеть он не стал.
– Кто обожает воду? – продолжал ворковать Вероцкий, понимая, что чистильщик бассейна его убьёт. – Кто не даст ворчливой дамочке плавать одной?
Генри завилял хвостом. Ради воды он был готов на всё.
А Стас мысленно был готов себя убить, но не мог противостоять хотя бы такому соблазну.
Меня перетряхивало всё время, пока я стояла в душе. Руки тряслись, когда пыталась справиться с завязками купальника, а кончики пальцев были просто ледяными. Даже прекрасный вид в зеркале не радовал. А посмотреть было на что: белоснежное бикини идеально выделялось на загорелой коже, лиф подчёркивал грудь, создавая соблазнительную ложбинку, а плавочки-бикини прикрывали животик, от которого никак не удавалось избавиться, и замечательно обнимали попку. В общем, если мужик на такое не соблазнится, он импотент. Я вечность потратила, подбирая и_д_е_а_л_ь_н_ы_й купальник!
