— Пойду поем. Тебе чего-нибудь принести?
— Нет, спасибо, — Геруко быстро покачала головой, словно стряхивая с себя какое-то наваждение.
Дэн неловко откашлялся и отошел в сторону костра. Надо будет как-нибудь рассказать это все Алисе. Но не сейчас. Сейчас он был слишком погружен в плен откровений Геруко. Оставалось только надеяться, что Алиса не видела их вместе.
Дэн закинул в себя все, что Лия с Майей приготовили на обед, но все равно остался голодным. Тем не менее от добавки, заботливо предложенной девчонками, он отказался. Еду нужно было экономить. Никто не знает как долго им еще предстоит пробыть здесь. При отходе военные должны были уничтожить все следы старой лаборатории. То, что они безответственно отнеслись к этой задаче, не значит, что они оставили все как было. Нет никаких гарантий, что на подходе к Центру, туннели не подорваны и не завалены. Тогда они окажутся замурованы под землей и единственным выходом станет возвращение назад. В таком случае еды хватит не всем. А многие и вовсе заболеют и не переживут эти холод и сырость.
Дэн отряхнулся и поискал глазами Алису. Она сидела у костра с Дородо и… да что этот болезный парнишка себе позволяет? Рамиль и так слишком много времени трется вокруг Алисы. Еще и безнаказанно позволяет себе лишнее. Вот и сейчас, он держал Алису за руку и… что это? Он целует ей руку? Ну все. Надо поставить его на место.
Дэн подошел к костру и бесцеремонно уселся прямо между этой сладкой парочкой. Рамиль недовольно хрюкнул, но подвинулся. Словно ничего и не происходило несколько мгновений назад, Дэн нежно взял из рук Алисы тонкую ветку хвороста, которую она держала над огнем, снял с нее поджаренный хлеб и разломил. Пальцы больно обожгло, и пришлось приложить огромное усилие, чтобы не отдернуть их. Показывать слабость перед Рамилем? Ну уж нет.
— Неплохо, — сказал Дэн, откусывая хлеб. Он оторвал хрустящий мякиш, подул на него и, когда тот остыл, протянул его ошарашенной таким поведением Алисе. Сидящий рядом Дородо хмыкнул.
— Меня зовет Геруко. Готовьтесь, скоро отправимся с путь, — бросил Дородо и, отряхнув руки, отошел от костра.
Алиса проводила его взглядом, а затем повернулась к Дэну и с прищуром уставилась на него.
— Зачем Геруко нужно, чтобы ты шел впереди с ней? — спросила Алиса, все еще жуя горячий хлеб. — Мне было бы спокойнее, если бы ты шел с нами. И не делился бы с ней своей одеждой.
Дэн почувствовал угрызения совести. Он действительно мог бы идти с Алисой, если бы хотел, и никакая Геруко не смогла бы его остановить. Но ему было важно идти впереди, чтобы сблизиться с Геруко и узнать то, что он уже узнал. Возможно, у этого были еще причины, но Алисе незачем о них знать. По крайней мере до тех пор, пока Дэн сам не разобрался в себе.
— Не ревнуй. Пока мы играем по ее правилам, она готова на привал по твоему требованию и все такое. Держи друга близко, а врага еще ближе.
— То есть она наш враг?
— Не то, чтобы враг, — Дэн растерялся. Да уж, ляпнул не подумав. — Но нам точно не стоит ее злить.
— Я понимаю, — со злостью бросила Алиса и встала. — И давать ей свою куртку это тоже видимо часть какой-то твоей стратегии. Что дальше? Будешь составлять ей компанию на привалах? Останешься вместе с ней править Центром?
Дэн не ожидал такой реакции Алисы. И чего она так громко кричит. Вон, уже все Хранители повернулись в их сторону. Еще и этот Рамиль наверняка, ехидничает сейчас — Дэн прямо чувствовал его беззвучные смешки за спиной. Он выдохнул, чтобы успокоиться. Ничего, скоро она узнает то, что он выведал, и простит его.
— Алиса… — Дэн протянул руку, чтобы схватит ее ладонь, но Алиса уже отскочила в сторону и отвернулась.
Рамиль снова хрюкнул. На этот раз слишком довольно, чтобы не разозлить Дэна. Он уже хотел больно пнуть парня локтем в бочину, когда раздался голос Геруко:
— Собирайтесь. Мы выдвигаемся.
Темнота прожигала глаза. Единственный факел, который остался у брошенных Алисы, Рамиля и двух стариков почти не давал света. Зажигалка, которую засунул в карман Алисе Дородо, давала на надежду на то, что они не останутся без света и тепла, но масло на факеле уже практически прогорело и огонь начинал медленно умирать.
