***
Антон долго переосмысливал произошедшее. Он впал в некий ступор, смотрел перед собой будто бы в одну точку, пока я тащил его по коридорам, светя фонариком перед собой. Я боялся, что нас могут засечь, и еще, что Антон слегка тронулся. С творческими деятелями (более того с физиками) нужно держать ухо востро, никогда не знаешь, что они будут делать в следующий момент. Антон не разговаривал. Я пытался связаться с Владиславом и Владимиром, но ответа от них так и не получил. Поэтому я просто шел, волоча Антона за собой.
Через некоторое время я подустал. Я абсолютно не знал, куда идти и, на мой взгляд, уже очень сбился с маршрута. Антон мне не отвечал, ребята тоже. И меня это начало выбешивать. Я стал злиться, с каждым новым метром все больше и больше. Я решительно сбросил руку Антона с моего плеча, и он:
— Я в порядке, — сказал Антон, слегка улыбнувшись (что меня слегка испугало). — Я просто думал.
— Ну я рад, — процедил я сквозь зубы.
— Мы не должны останавливаться! Скоро опять попадем в нормальные тоннели, где свет есть. Просто, наверное, забыли про эти. Или не нужен им свет, может, какие животные тут живут. Или микроогранизмы. Я как-то был на Алтае, в пещере видел фосфоритовую стену. А как она светилась! Как-будто тысячи светлячков! Но там есть внешние источники освещения, а здесь вот нет. Хотя, возможно, ты сможешь создать светом фонаря…
А теперь его не заткнуть. Он продолжал нести несвязанную ахинею. Под его монолог мы спускались ниже.
Антон продолжал болтать, но вдруг остановился. Он опередил меня, развернул к себе и, смотря мне в глаза, произнес:
— Как думаешь, они живы? Все в порядке?
Я увидел перед собой очень сильного человека. И он ждал от меня ответа, как будто судьбу людей решаю я. Сильного, но очень доверчивого. Хотя любая надежда делает человека сильнее и увереннее. В этом я убедился. И я, не отводя взгляд, ответил:
— Я уверен. Они живы. Все хорошо.
Антон удовлетворительно кивнул и замолчал на несколько минут. Пока мы шли, он налаживал оборудование и рассматривал карту.
Через некоторое время мы пришли в тупик.
— Здесь есть проход, — почесав затылок, сказал Антон. Погладил свод пещеры, сталактиты внизу.
— Но мы его не откроем. Только парни смогут это сделать. Я раздосадован. Мне не удается с ними связаться. Ты тоже не смог. Нам остается только ждать. Может, я чего-нибудь придумаю. Я не знаю. Я устал, — Антон сел на пол. Я сел рядом с ним. Открыл рюкзак и достал оттуда печенье, которое как-то раз вытащил из автомата за завтраком. Я открыл пачку и предложил Антону. Он не согласился.
— Знаешь, это забавно. Дальше сразу проходы к лифтам, — сказал он, подняв голову вверх. — Мы проделали уже довольно большой путь. Но выходит так, что мы заперты с обеих сторон. Отсюда нет выхода. И вряд ли нас найдут в ближайшее время. Ну не может же быть так! Мы к цели ближе, чем к провалу. Может, не судьба просто. Никто так глубоко не опускался, и нам тоже нельзя видеть того, что находится в самом центре.
— Ерунда, — парировал я и протянул ему пачку. Он угостился.
— Мы так долго планировали. Нечестно будет, если Женя не увидит. Она хотела опуститься.
— Серьезно? — удивился я, представив одинокую девушку в центре Земли.
— Абсолютно. Только я ей запретил.
Я не поверил, что тихий Антон смог запретить что-то своенравной Жене.
