У огромного окна в углу кафе сидела Полин, моя кузина и по совместительству подушка для битья, на которую я всегда вываливала все свои проблемы. Она попивала вторую порцию молочного коктейля и махала мимо проходящим на улице парням. Вряд ли они смотрели на ее прекрасные большие зеленые глаза или пухлые красные губы. Нет. Их интересовали длинные ноги, выставленные на показ, и неприлично короткая кожаная юбка с шипованным поясом. Подсев к ней, я нашла еще одну деталь, работающую, как магнит.
— Когда-нибудь этот вырез станет еще больше, и ты завлечешь еще больше мужиков своими буферами.
Полин мои упреки проигнорировала, подмигивая группе студентом.
— Молю тебя, прекрати. Они все еще могут быть несовершеннолетними.
— Я не делаю ничего противозаконного, — тягучим голосом ответила Полин. — И всегда проверяю паспорт перед сексом.
Я поперхнулась кофе и уставилась на кузину.
— Избавь меня от этих омерзительных подробностей, извращенка.
Полин хихикнула и провела языком по верхней губе, убирая остатки коктейля. Я спиной почувствовала мужские взгляды, сосредоточившиеся в одном конкретном месте.
За этим самым столиком.
За столиком, где сидела я, ненавидя все это.
— Этот день не может стать еще хуже.
Полин, наконец-то, оторвалась от всеобщего мужского внимания, и обратилась ко мне.
— Как они могли так с тобой поступить, моя беззащитная девочка. В этой компании работают одни бездари и неблагодарные, которые ничего не смыслят в человечности и таланте. Разве не могли они вытерпеть еще одну твою выходку и просто принять тот факт, что ты — настоящее сокровище всего «Норладса»? — Последовала подозрительная пауза, во время которой милая улыбка Полин превратилась в натянутую, а потом кузина громко засмеялась. — Это ты хотела от меня услышать?
Я недовольно фыркнула. И почему мне показалось, что на этот раз Полин просто меня пожалеет.
— Сама виновата, — продолжила кузина, доставая зеркальце и помаду. — Создаешь проблемы и хочешь, чтобы все закрывали на это глаза? До сих пор не понимаю, почему Виктория тебя держит.
— Потому что я…
— Талантлива? Это оправдание перестало работать еще два года назад, когда ты заставила дизайнеров полностью перерисовывать главных героев, потому что тебе взбрело в голову поменять их внешность.
— Это было верное решение.
— Мне, как дизайнеру, было бы абсолютно плевать на это. — Полин улыбнулась. — Как хорошо, что ты не можешь влиять на наш отдел.
Моя кузина работала в «Норладсе» в группе по звуковому сопровождению. Один из немногих отделов, отделенных от остальных. Руководители составляли техническое задание для них и отпускали в свободное плавание.
Я любила работать со звуковиками, потому что они никогда не косячили.
— Может, все-таки написать заявление на увольнение?
— Да брось, куколка. Жаклин Хобс не так плоха, чтобы из-за нее нужно было уходить.
— Ты видела, в чем она пришла вчера? — спросила я, с ужасом вспоминая широкую перьевую шляпу и длинное широкое платье, подол которого постоянно путался под ногами. — А песни, которые она поет во время обеденного перерыва. Она заставила свою команду выучить их, чтобы начинать так каждый рабочий день.
Полин ахнула, и как только я подумала, что до моей кузины наконец-то дошел весь масштаб проблемы, она воскликнула:
— Я услышу, как ты поешь!
Моего воспитания было достаточно, чтобы сдержаться и не окатить Полин волной ругательств, но я все равно пихнула кузину под столом. Она на это задорно засмеялась, убирая светлые длинные волосы на левую сторону.
— У нас в компании работает много странных личностей. Некоторые творческие люди, действительно пугают.
— Вот именно.
— Но Жаклин сложно назвать пугающей. — Полин постучала пальцем по подбородку, раздумывая. — Она на своей волне. Это же неплохо.
Неплохо для тех, кто любил спонтанность, разговоры по душам и пятничный вечер в компании коллег и друзей. Но плохо для тех, кто все держал под контролем, любил уединение и ненавидел открываться людям.
То есть, мне.
Жаклин Хобс доведет меня до нервного срыва, и я выброшусь в окно, используя заявление на увольнение в качестве парашюта.
Полин попыталась убедить меня, что будущее не такое унылое, каким я его себе представляла, и, пообещав позвонить перед сном, упорхнула в «объятия судьбы». Так она называла время, которое тратила на поиски идеального мужчины.
Рабочий день подошел к концу, поэтому я допила кофе, вышла из кафе и медленно поплелась в сторону метро.
Моя квартира в стиле лофт находилась в районе Бактаун на последнем этаже небольшого четырехэтажного дома. Я сняла ее не только из-за близости к метро и отсутствию молодых семей с детьми по соседству, но и из-за выхода основных окон на соседнюю улицу, где почти каждый вечер играли музыканты. Они устраивались вдоль узких аллей и исполняли свои авторские песни или хиты, которые заказывали прохожие.