– Похоже на то, следак, что ускользнуло из твоих рук наше бабло. Только не могу понять, зачем ты рисковал? Тебе, в любом случае, пришлось бы нам его вернуть. Многолетняя безнаказанность притупила в тебе чувство опасности и страха?
– Серов, развяжи мне руки и дай попить, – попросил Борисов.
– Может быть, тебе стакан водки налить и сигарету раскурить, – засмеялся Серый.
– Не помешало бы.
– Где сейчас Филин, знаешь?
– Нет, но я могу помочь тебе добраться до него, если ты меня в живых оставишь.
– Твоя шкура не стоит столько. Тем более, сейчас она не стоит, даже одной копейки. А ты блефуешь, цепляясь за соломинку, как утопающий.
– Даже, если и цепляюсь, что в этом странного? Каждому хочется пожить подольше, я тоже не исключение. – Серый рассмеялся. – Тебе зачем это? Чтобы набить баблом ещё один мешок?
– Люди во все времена торговали, кто чем мог и продолжают зарабатывать этим занятием. Это нормально.
– Тебе нельзя верить. Сразу и продашь.
– Не продам. Не выгодно.
– Не по адресу обратился. Я уголовник, и живу по другим законам. А ты, по каким? Сколько невиновных за свою многолетнюю, безупречную службу ты отправил за решётку? Или не считал? Я тебе, ни судья и, ни палач. Сейчас я, просто, свидетель того, как жадность сгубила ещё одного фраера. И не надейся на милость божию. Я слышал о том, что она не действует на таких, как ты. – В этот момент к ним подошёл Мутный и попросил Серого отойти с ним в сторонку.
– Развяжи следака и дай ему лопату, а его машину сожгите, – сказал Серый Власу, затем повернулся к Борисову, – а ты копай, наслаждайся последними мгновениями жизни, – и отошёл с Мутным в сторону, а Борисов торопливо, стал кричать ему вдогонку.
– Ты не прав, Серов. Перед богом все равны и праведник, и грешник. А тебе от наказания за мою смерть не уйти. Не получится у тебя, – потом громко захохотал. Серый, не обращая внимание на выкрики Борисова, слушал Мутного.
Костя Пеньков, получивший в банде Мутного кличку Пень, сидел недалеко от Борисова и Серого на стволе поваленного дерева и поэтому слышал их разговор. Мысли в его голове гуляли, отнюдь, не радостные, а на душе было тяжело. Тот образ жизни, который он сейчас вёл, всё чаще наводил его на мысль, вернуться домой, прийти в милицию и признаться в наезде на пешехода, тем более дядя, всё чаще стал настаивать на этом. Вот и вчера вечером он опять завёл разговор с ним на эту тему.
– Костя, мать пожалей.
– Какая разница, по какой причине ей страдать? Если сознаюсь в наезде, то посадят.
– Почему обязательно, тебя должны посадить? Существуют смягчающие обстоятельства.
– Какие? Мне о них, ничего не известно.
– Я не знаю, я же не юрист. Но твой отец по телефону сказал мне, что шансы у тебя есть, он советовался с авторитетным адвокатом.
– Хорошо, дядя, я подумаю.
– Думай быстрее, пока ещё чего-нибудь не натворил.
– Что ты имеешь в виду?
– Думаешь, я не знаю, что ты с бандитами связался?
– Это так, временно. Кому охота добровольно в тюрьму садиться?
– По собственному опыту знаю: нет ничего более постоянного, чем что-то временное. Затянет тебя это болото, не выберешься.
– Мне и самому уже от этого не по себе.
– Тем более, не тяни. Давай решайся. Отец сказал мне, что у тебя невеста есть?
– Есть.
– Она знает о случившимся?
– Нет. Она сейчас с родителями в Болгарии отдыхает. У них на побережье, в Бургасе своя недвижимость. – В это время в комнату вошла жена дяди и они прекратили разговор.
– Мальчики, хватит вам секретничать, быстренько за стол и ужинать.
За тем, что происходило у сосны, наблюдал Чебыкин Иван Михайлович, местный лесник. Он возвращался с обхода своих владений и заметил, как на территорию разграбленного цеха подъехали четыре джипа. Это его заинтересовало. Лесник спрятался за стволом дерева и стал наблюдать. Его кобель по кличке Верный, почувствовав тревожное состояние хозяина, прилёг рядом, навострил уши и замер в ожидании команды. Понаблюдав некоторое время за людьми около сосны, Иван Михайлович немного отошёл назад, связался по рации с отделом внутренних дел и вернулся на прежнее место.
– Хмурый позвонил, сказал, чтобы срочно возвращались, – сказал Мутный Серому, как только они отошли.
– Как скажешь, только следака сольём и сразу назад двинем.
– Серый, я хочу, чтобы мой человек кончил следака.
– Базара нет, следак твой. – Мутный достал из багажника джипа автомат с рожком и отдал Косте. – Помоги бедному человеку обрести вечный покой, – усмехнулся Мутный, указав кивком головы на следователя.
Неожиданно для себя, Костя почувствовал в душе облегчение и, улыбаясь, взял в руки оружие. Воронёный металл автомата приятно охладил горячие ладони его рук. Костя привычным движением передёрнул затвор. Последний раз он держал в руках боевое оружие два года тому назад, в армии. Шесть автоматных стволов, одновременно, как по команде, уставились в него своими крохотными отверстиями. Страха Костя не почувствовал.
