Грантхавали (Собрание) полностью

3.20. Все сосуды – струны, тело – рубаб ⁽¹⁰⁾, разлука беспрерывно играет [на нем].

[Но] никто не может слышать [эту музыку], кроме Господина и души [разлученной].

3.21. Не говори, что разлука плоха, разлука – это султан. Тело, в котором не трепещет разлука, подобно масану ⁽¹¹⁾.

3.22. В гладах [моих] потемнело, [от того что] все время смотрю на дорогу.

Язык [мой] покрылся ранами, [от того что] все время зову Раму.

3.23. Из своего тела сделаю светильник, из души [своей] фитиль.

Кровью [своей] наполню [светильник], словно маслом. О Возлюбленный, когда [же я] увижу [твой] лик?

3.24. Поток [слез] льется из [моих] глаз, словно [поток воды, льющейся из] колеса [мельницы], [которое] вращается день и ночь.

[Я], словно папиха ⁽¹²⁾. кричу: «пиу», «пиу», когда же [Ты] встретишься со мной, о Рам?

3.25. [Мои глаза] покраснели от страданий любви, [а] люди думают, [что они такие] от болезни.

Я постоянно плачу из-за любви к своему Господину.

3.26. Эти слезы святые, а те – греховные, [как их различишь]?

[Но] если из глаз текут кровавые слезы, то знайте: это истинная любовь!

3.27. Кабир: оставь смех и плачь во весь голос.

Как без слез обретешь любовь Возлюбленного?

3.28. Если плачу [в разлуке] – силы покидают [меня]; смеюсь — Раме не нравится.

Тоска гложет мою душу, словно жучок дерево.

3.29. Смеясь, не обретешь Бога; тот познал, кто плакал. Если бы, веселясь, можно было познать Хари, то не осталось бы несчастных женщин.

3.30. Если [Хари] можно было бы познать, играя и смеясь, то кто бы согласился [изнурять себя на точильном камне] ⁽¹³⁾.

Кто оставит жадность, злость и похоть, тот встретит Бхаганана ⁽¹⁴⁾.

3.31. Сын, любя своего Отца, подбежал прямо к нему. [Но Отец] дал в руки [сыну] сладости-искушения и, таким образом, обманув его, ушел ⁽¹⁵⁾.

3.32. Ребенок бросил сладости, страх охватил [его] душу, [когда он понял, что наделал].

Долго плача, он, наконец, вернул [своего] любимого Отца.

3.33. [Когда ты] войдешь в [мои] глаза, я день и ночь буду смотреть на тебя.

Когда настанет такой день, когда Хари покажет [свой] лик?

3.34. Кабир: день прошел в ожидании [Возлюбленного] ночь тоже прошла.

Супруга не обрела [своего] Возлюбленного, сердце [ее] терзается, о подруга!

3.35. Дай супруге, которая разлучилась с Возлюбленным, посмотреть на Тебя или разреши умереть.

[Я] не могу больше выносить [огонь страданий], который [жжет меня] восемь пахаров ⁽¹⁶⁾.

3.36. Супруга, разлученная [со своим Возлюбленным], почему осталась жива? Почему не сгорела на костре, который разжег Возлюбленный?

Остановись, о глупая, не позорь любовь!

3.37. Я – головешка разлуки и, понимая это, постепенна тлею.

Когда мое тело сгорит совсем, тогда [я обрету] спасение и [освобожусь от страданий] разлуки.

3.38. Кабир: тело и душа сгорели в огне разлуки:

Мертвец не чувствует боли, [но я] чувствую этот огонь.

3.39. [Я] горю в огне разлуки и, охваченный огнем, иду к водоему.

Увидев меня, и водоем загорелся: «О сант, как объяснить [это]?"

3.40. Я [долго] бродил с горы на гору ⁽¹⁷⁾, плача, [я] выплакал глаза.

[Но] я не нашел той целебной травы ⁽¹⁸⁾, которая сохраняет жизнь.

3.41. [Я] разорву в клочья шелковую одежду и завернусь в [грубое] одеяло ⁽¹⁹⁾.

3.42. Глаза мои ослепли ⁽²⁰⁾ от [слез] в постоянном ожидании Тебя.

В какой одежде надлежит встретить Хари, такую одежду и надену.

[Но] я не встретил Тебя и нет мне радости – таковы мои страдания.

3.43. В океане [бытия я] с трудом нашел плот [любви, на котором была змея разлуки].

Если оставлю [его], то утону; [если] ухвачусь [за него], то [змея] ужалит в руку ⁽²¹⁾.

3.44. Отделилась от Океана ⁽²²⁾, о раковина! ⁽²³⁾ Погоди немного, не кричи [так].

Ты будешь громко кричать в каждом храме, когда взойдет солнце.

3.45. Все люди счастливы – едят и спят.

[Только] Кабир дас ⁽²⁴⁾ печален – [он] бодрствует и проливает слезы [по Всевышнему].

⁽¹⁾ разлука – вираха (viraha). Это слово связано с индийской литературной традицией. В поэзии Кабира и вообще в поэтической традиции сантов концепция разлуки связана со страстным желанием души соединиться с Божественной душой, которая находится с ней в разлуке.

⁽²⁾ кундж (санскр. kraunca) – кроншнеп (журавль, цапля), в индийской традиции крик этой птицы связывается с отсутствием возлюбленного. Кундж и другие водоплавающие птицы играют важную роль в народных песнях о разлуке, особенно в Раджастхане; эти песни исполняются в сезон дождей [95, с. 160].

⁽³⁾ Возможно следующее толкование: водой Божественной истины наполнилось все вокруг, но ослепленные майей люди томятся жаждой, как кундж.

⁽⁴⁾ См. примеч. 11 (1.13).

⁽⁵⁾ чакви (cakvi – жен. от cakva) – красная, или "брахманская", утка (Anas Casarca). В индийской поэтической традиции служит образцом супружеской любви и преданности. Согласно легендам, самка чакви с наступлением ночи разлучается с самцом, и оба тоскуют в разлуке, издавая печальные крики.