Грация и фурия полностью

Оказывается, первой Грацией Верховного Правителя была Королева! Все законы, делавшие женщин бесправными и невежественными, были созданы лишь потому, что новые правители нехотели, чтобы история повторилась. Прапрапрапрапрадед нынешнего Верховного Правителя разрушил Виридию. И сделал это намеренно.

Номи взглянула в окно. На горизонте собирались облака. Ее охватил гнев. Тяжелый, горячий гнев. Гнев, который останется с ней до конца жизни.

Женщины в Виридии были угнетены лишь потому, что мужчины боялись их. Некогда страной правили женщины. Затем их отстранили от власти, историю переписали. В новой истории места для женщин не было.

Номи была уверена, что Рензо учили совершенно другой истории. Будь иначе, он бы ей сказал.

Но были люди, кто знал истину. Верховный Правитель знал. Знал и тот, кто подбросил ей книгу.

Теперь истинную историю знала и она.

ПОСЛЕ ПОРАЖЕНИЯ ПЕТРЭЛЬ рацион был существенно урезан, и теперь на двоих выдавалась лишь одна булочка. Серина разломила черствую булочку пополам и отдала половину Якане.

Невдалеке на вертеле готовился здоровенный кабан; жир с шипением стекал в пламя. От запаха жарившегося мяса рот наполнялся слюной, но сейчас было лишь время обеда, а кабан будет готов только к ужину.

Рядом, всего лишь в нескольких футах, стонала Тремор – женщина из охотничьего отряда, который добыл борова. Ее рука была распорота острым клыком кабана, и Миррор зашивала рану. При каждом уколе иглы Тремор вздрагивала, и стежки получались неровными, неаккуратными. Мало того, края уже сшитой раны сходились не полностью, а значит, туда могла попасть инфекция, и мазь потом мало чем помогла бы.

Тремор снова застонала. Лицо Миррор побелело даже под веснушками. Серина больше не смогла сдерживаться, сунула остаток булочки Якане и подошла к группе женщин, окруживших раненую.

– Отдай иглу мне, – велела она Миррор. – Ты искалечишь ей руку.

Миррор подняла взгляд.

– С чего ты взяла? Я все делаю, как надо.

Серина вырвала у нее из пальцев иглу.

– Нет, не как надо. Отойди. У меня получится лучше.

По крайней мере, она так думала. Если бы речь шла о ткани и нитях для вышивания, она была бы уверена, но штопать человеческую плоть ей прежде не приходилось.

Серина вгляделась в посеревшее от боли лицо женщины с покалеченной рукой.

– Ну что, Тремор, – сказала она, придав голосу успокаивающие нотки, – давай-ка я тебя быстро заштопаю. Не возражаешь?

– Давай, – прохрипела Тремор. – Только побыстрее.

Серина кивнула. Миррор неохотно отошла, губы ее сжались в ниточку. Серина сосредоточилась на ране. Рана была тщательно промыта, но из нее все еще сочилась кровь. Она была зашита примерно на треть, но весьма небрежно и неумело. Серина начала с того конца, где кожа уже была стянута нитками, добавляя стежок за стежком там, где кожа расходилась. Вскоре она забыла обо всем: кожа женщины превратилась для нее в ткань, суровые нитки стали нитями для вышивания, руки стали двигаться сами собой, накладывая стежок за стежком. Через считаные минуты рана Тремор оказалась стянута аккуратным швом. Серина сунула палец в горшочек с целебной мазью и провела по заштопанной ране.

– Ну вот и все, – сообщила она. – Дело сделано.

Раненая взглянула на свою руку и с удивлением проговорила:

– Быстро у тебя получилось.

Эмбер похлопала Серину по плечу. Эмбер недавно подстригла свои ярко-рыжие волосы и теперь выглядела особенно воинственно.

– Отличная работа, Грация.

Предплечье Серины сжала своей рукой Миррор.

– Ты была права. У тебя здорово вышло. В следующий раз, если потребуется зашить рану, пошлю за тобой.

Серина поднялась на ноги и впервые обратила внимание на то, что руки ее покрыты кровью. По шее стекал пот, пальцы дрожали. Она заспешила к тоннелю. Снаружи на нее навалился послеполуденный жар. Она принялась мыть руки в тоненьком ручейке, что питал апельсиновые деревья. Она терла руки снова и снова и продолжала даже после того, как отмыла самые маленькие пятна крови.

Только что она заштопала живую ткань, не задумываясь. Во что же она здесь превратилась всего лишь за несколько недель? Ее учили быть Грацией, но здесь она дралась, вместо того чтобы танцевать, готовила пищу, вместо того чтобы играть на арфе, и пыталась стать полезной команде, вместо того чтобы ублажать Наследника. За спиной со стороны выхода из пещеры послышались шаги. Рядом остановилась Якана.

– Эмбер велела нам идти на тренировку.

Молча Серина последовала за низкорослой девушкой по тропинке между низенькими деревцами. Вскоре они добрались до тренировочной площадки. Здесь уже упражнялись Джиа, Оракл и еще несколько девушек.

– Грация, давай сюда! – распорядилась Оракл, указывая в центр круга.

Серина подошла к Оракл. Та неотрывно глядела девушке в глаза. Глаза Серины расширились.

– Я полагала, что буду драться… – начала она.

– Сегодня ты будешь драться со мной, – прервала ее Оракл.