— Ну да, — смущенно пробормотал Марк. — Я их уже знаю. — Брат с сестрой уставились на него. — То есть как бы знаю. Греческий давался мне лучше, но греческий годится только чтобы писать.
— Мандаринский, нихонианский и греческий, — задумчиво произнесла Уна.
— Пришлось, — сказал Марк. Затем улыбнулся и добавил: — Еще я могу сказать: «Спасибо, для меня большая честь находиться здесь», — на кечуа и навахо.
— Так скажи, — резко скомандовала Уна.
— Нет.
— Скажи, скажи — не отставали Уна и Сулиен, покатываясь со смеху.
Но механик посмотрел на них поверх открытого капота древнего автомобиля, и они примолкли.
— Мы будем вести себя тихо, — пробормотала Уна. — И не будем при людях называть тебя по имени, даже теперь.
— Да, — с сожалением произнес Марк. — Я привык отзываться на Поллио.
— Нет, повторяться нельзя.
— Знаю. Просто так надоели фальшивые имена.
Но Уна едва заметно попятилась и словно бы невзначай оглядела горы.
— Механик что-то о нас проведал, — сказала она.
Марк быстро взглянул на нее.
— Узнал меня?
— Нет. Почти уверена, что нет. Но кажется, он понимает, что мы рабы.
— Что ж, — сказал Сулиен. — Может, так и надо.
— Он идет, — предупредил Марк.
Механик уже задвинул мотор на место и быстрым шагом приближался к ним. Они сели чуть теснее.
Механик остановился и посмотрел на них. Ему было около тридцати, невысокий и крепкий, как пони, с прямыми, по-лошадиному жесткими рыжеватыми волосами.
— Латинцы? — осведомился он.
Уна нерешительно кивнула.
— Хмм… — проворчал он, но к ним это не относилось. Нетерпеливо морща лоб, механик с видимым усилием подыскивал следующее слово.
— Заблудились?
— Не совсем, — ответила Уна.
— Подождите здесь. Я подумав, — доброжелательно произнес мужчина. — Кто-нибудь за вами придет, понимаешь?
Они не нашлись, что ответить. Мужчина ободряюще улыбнулся:
— Римляне. Здесь это все равно. Понимаешь?
Они не поняли или поняли не до конца.
— Мы здесь очень… — снова начал было мужчина, но его запас латинских слов иссяк, и он раз, другой хлопнул в сложенные горкой ладони, словно пытаясь сказать «тесно связанные», «самоуглубленные», и оставил их одних.
— Мне кажется, он собирается кому-то сказать, — пробормотала Уна, когда механик ушел.
— Не думаю, что он пошел за охранниками, — возразил Марк. — Зачем тогда он сказал, что за нами придут? Он вообще бы не стал с нами разговаривать.
Уна сокрушенно, в замешательстве помотала головой.
— Думаю, с этим все в порядке, — нерешительно продолжал Марк после паузы. — Но есть кое-что еще.
— Что?
— Варий. Прошлой ночью «спиральки» были именно здесь. Они искали не где-нибудь, а именно здесь. Не думаю, что это из-за того, что случилось в Волчьем Шаге. Наверное, они решили, что мы идем в Испанию. Уверен, что сначала так оно и было. Может, это дело рук Вария. Но его просто так не сломаешь. Даже не хочется думать…
Марк не договорил и скрипнул зубами, потому что это было в буквальном смысле слова немыслимо.
— Он мог сказать кому-то, на кого полагался, — и ошибиться, — спокойно возразил Сулиен.
Марк быстро благодарно взглянул на него: подобное не приходило ему в голову.
— Но в любом случае, похоже, они знают, где мы.
— Хочешь сказать, что надо уходить? — спросила Уна.
— А ты, если это и в самом деле случилось?
— Возможно, — нерешительно сказала Уна.
— Нет, — произнес Сулиен, обращаясь к ним обоим, — мы проделали такой путь, и мы не можем теперь сдаваться и идти куда-то еще, потому что этого «еще» не существует. Слушайте, я думаю, что если охранники найдут нас здесь, то найдут и в любом другом месте, а мы можем от них оторваться. Пока что ничего лучшего не придумать.
Немного погодя они почувствовали, что им слишком надоело переживать и тревожиться. Дождь продолжал накрапывать с приводящей в отчаяние настойчивостью. Сулиен с Марком хотели было что-нибудь купить в лавке — не чтобы они действительно проголодались, просто надо же как-то скоротать время! — но их удержал риск и языковой барьер. Но через два часа Сулиену так наскучило ожидание, что он купил несколько бисквитов, объясняясь посредством знаков и улыбок. Они с мрачным видом съели их, устало растянувшись на земле напротив фонтана.
Затем кто-то кругами ходивший позади них произнес на чистой латыни без малейшего акцента:
— Я знаю, кто вы.
Марк, инстинктивно встревожившись, поднял глаза, но молодой человек, стоявший над ними, после секундного колебания заклинающим тоном произнес:
— Сулиен.
