— Поймаю с поличным — не отвертишься.
— Как поймаешь, так и отпустишь.
— Слишком ты наглый, как я погляжу.
— Да гляди, сколько влезет. Может тебе еще как-нибудь повернуться, чтоб ты мог разглядеть получше?
— Поворачиваться в тюрьме будешь, там тебя со всех сторон разглядят.
— Да ты че, ваще пончиков переел? Катись, куда ехал.
— Вот бы выпороть тебя розгами, чтобы мозги вправить и вежливости научить.
— Да что ты прицепился, только от дела отрываешь?
— Дело-то на тебя уже давно заведено.
— Слушай, да отвали ты, достал уже.
— Если бы достал, ты бы уже обделался.
— Как вы, копы надоели.
— Я бы тебе еще не так надоел, да время на тебя тратить не хочется.
Когда полицейская машина отъехала метров на двадцать, Пол в раздражении сплюнул и повернулся к чужаку. Но его уже не было! Добыча снова исчезла.
— Черт возьми, куда делся этот Неуловимый Джо? — воскликнул Пол.
— Да чтоб его. Смылся, гад, под шумок, — разочарованно начали обмениваться мнениями приятели.
— Куда вы смотрели, придурки? — накинулся на них Пол. — Что, обязательно было всем уставиться на этих дерьмовых копов? Где теперь его искать?
Что оставалось делать неудавшимся искателям приключений, только развести руками.
— Тьфу ты, козлы драные, — выругался Пол и, подняв свою цепь, полез в машину. Остальные последовали за ним, подбирая свое, не пригодившееся сегодня оружие.
46°51’27.5″N 96°49’36.7″W
Волнение, связанное с той неприятной миссией, для выполнения которой и была направлена команда Дефендера, за ночь улеглось, и теперь ребята были не прочь позубоскалить. Вообще, когда человек молод и предоставлен самому себе перед прелестями цивилизации, он не слишком долго грустит о том, чего не вернуть, а острые грани происшедшего со временем стираются и становятся безликими, округлыми. Подшучивая друг над другом, ребята стали совещаться о том, чем занять оставшееся до отъезда время. Их громкие голоса доносились до Дефендера, брившегося в ванной:
— Завтракать.
— Ну да, сначала поесть, а потом пойти прогуляться по городу, посмотреть на него днем.
— Вчера не насмотрелся?
— Нет, в баре засел.
— Небось, с барменшей?
— С какой барменшей?! Там такой толстый бармен, как целых три барменши!
— Да ладно, рассказывай. Значит, с официанточкой познакомился?
— Да какой там познакомился. Она на меня жареную картошку вывернула и даже не извинилась.
— Так ты и не заплатил?
— Стану я платить, если она такая растяпа!
В дверь туалетной комнаты начали стучать. Сержант так долго брился, а потом так же долго обрызгивался одеколонами, что Спрайк, которому уже невмоготу было, плясал под дверью, стараясь не обмочиться. Дефендер, наконец, закончил приготовления к свиданию и отпер дверь. Благоухание туалетной воды, одеколонов и кремов после бриться заполнили комнату. Он потому и провел так много времени в ванной, что никак не мог выбрать, каким одеколоном обрызгаться и, перепробовав все, которые там стояли, надушился так, что теперь его, наверное, можно было бы учуять и за километр.
Парни стали потихоньку подшучивать над Дефендером, на что тот только добродушно отругивался.
— Эй, сержант, от тебя пахнет, как от парфюмерного магазина, — запустил шпильку Дэвидсон.
— Что за гремучую смесь ты изготовил? Смотри, кошки шарахаться будут, — поддержал его Стоун.
— Лишь бы девчонки не шарахались.
— Ах, вот в чем дело. Здесь замешана девица!
Дефендер сделал неопределенный пасс рукой.
— Все понятно, вот к чему такой парфюм!
— Давай, давай, Казанова!
Дружный хохот мог смутить кого угодно, только не такого же солдата, как и они сами:
— А вы сидите здесь, друг на друга смотрите!
— Так мы друг на друга уже насмотрелись!
— А может и нам по девчонкам?
— Только не забудьте надушиться.
Те дружно заржали:
— От настоящего мужчины должно нести потом, — начал Стоун.
— Вином и табаком — знаю, знаю, — перебил его сержант. — Но только не от меня.
Казалось бы, пора поставить точку и закончить приколы, но вышедший из туалетной комнаты, наконец-то облегчившийся Спрайк, вообще недолюбливающий Дефендера, а теперь по его милости проторчавший под дверью битых десять минут в то время, когда в таком состоянии каждая секунда дорога, пробурчал:
— Значит ты не настоящий, — и не закончил фразу, увидев, как улыбка сползла с лица сержанта и глаза его загорелись холодным блеском.
— Заканчивай, что ты хотел сказать, — с угрозой в голосе произнес Вел.
