Гражданин Бонапарт полностью

Несмотря на скорые замены Лапласа и Бертье, Наполеон в принципе не любил менять своих министров (Карно ушел с министерского поста по собственному желанию). Такая его «стойкость», по сар- кастическому замечанию Л. А. Бурьенна, «с одной стороны, дала Годену время учредить в управлении финансами порядок, никогда до него не существовавший, а с другой стороны, допустила Декре привести в беспримерное расстройство управление флотом»[1206]. Здесь Бурьенн судит так же предвзято, как и в большинстве случаев. Бессменный в 1801-1814 гг. и даже в течение всех «Ста дней» 1815 г. морской министр вице-адмирал Дени Декре (1761-1820), разумеется, не был в своем деле таким «волшебником», как Годен, но дело знал и флот «в беспримерное расстройство» не приводил. Напротив, Декре привел французский флот, расстроенный после катастроф 1799 г. при Абукире и 1805 г. при Трафальгаре, в относительный порядок (при нем были спущены на воду 93 линейных корабля и 63 фрегата, заложены новые верфи, улучшилась подготовка военно-морских кадров), но, конечно же, по сравнению с лучшим в мире английским флотом многого достигнуть не мог[1207].

С самого начала своего консульства Наполеон приступил к реформированию местных органов власти, не всегда считаясь с Конституцией 1799 г. из-за ее (заданных им самим) «краткости» и «неясности». Он, во-первых, использовал свое конституционное право упразднить выборность местных властей, а затем взял под контроль их назначение: в департаментах - префектов, ниже, в округах, - супрефектов, в отдельных городах и коммунах (деревнях) - мэров. Формально, по Конституции, всех этих местных правителей назначал министр внутренних дел, но практически он делал это только по согласованию и с одобрения первого консула. Наполеон при этом следил, чтобы все кандидаты (особенно в префекты) соответствовали таким критериям, как профессионализм, опыт и распорядительность, независимо от их политических воззрений. В итоге первый после 18 брюмера состав префектов насчитывал 98 политически разнородных персон - от «бывших аристократов» до «бывших террористов», включая 15 членов Учредительного и 16 - Законодательного собраний 1789-1792 гг., 19 членов Конвента, 5 - Совета старейшин и 21 - Совета пятисот[1208].

Каждый из префектов единолично и полновластно управлял департаментом. Наполеон полушутя-полувсерьез говорил о них: «Как только они оказываются в 100 лье (один лье = 4,4 км. - Н. Т.) от столицы, они обретают большую власть, чем я»[1209].

С той же профессиональной тщательностью и вне зависимости от «идеологии» подбирались кадры супрефектов (всего - 402, по числу округов) и мэров. Среди них тоже оказывались политики разной окраски - и ретрограды, и консерваторы, и революционеры, как, например, Жан Батист Друэ (1763-1824), тот самый, кто 21 июня 1791 г. задержал в местечке Варенн короля Людовика XVI, пытавшегося бежать из Франции, а затем участвовал в «заговоре равных» вместе с Г. Бабёфом и лишь чудом избежал гильотины[1210].

Что касается судей, то, согласно Конституции 1799 г., мировые судьи, бывшие нижним звеном судебной системы, избирались на три года, но всех остальных судей для гражданских, уголовных и кассационных инстанций назначал первый консул. Он же назначил генеральным прокурором Мерлена Дуэ, который, хотя и снискал себе прозвище «Поступь гиены», обладал, по мнению Ж. Тюлара, «исключительными познаниями в юриспруденции»[1211]. К судебным чинам Наполеон предъявлял те же требования, что и ко всем прочим. Когда к нему на прием впервые явились только что назначенные судьи, он обратился к ним с таким напутствием: «Никогда не рассматривайте, к какой партии принадлежал человек, который ищет у вас правосудия»[1212]. В целом, по Конституции 1799 г., судебная власть обретала не столько независимость, сколько подобие независимости от исполнительной и законодательной власти.