А пока Наполеон, превозмогая болезнь и буквально выбивая у Директории подкрепления, готовился дать отпор новому походу Альвинци. Обстоятельства, при которых он узнал, когда и куда выступили войска Альвинци, похожи на исторический детектив. В плен к французам попал «очень толковый тайный агент, посланный из Вены в Мантую». Его запугали и заставили выдать бумагу, спрятанную в крохотном шарике из воска, которую он проглотил. То было собственноручное письмо императора Франца к Вурмзеру. Император приказывал фельдмаршалу продержаться еще несколько дней и сообщал, что к нему на помощь уже выступила свежая армия под командованием Альвинци[620].
К середине января 1797 г. у Наполеона на всем театре боевых действий в Италии было 45 тыс. человек против примерно 65 тыс. у Альвинци плюс 25-тысячный гарнизон Мантуи. Но посредством искусных и, как всегда, невероятно быстрых маневров Наполеон сумел преградить путь к Мантуе главным силам Альвинци на выгодной для себя позиции и при таком раскладе сил, который французов устраивал: их было 22 тыс., австрийцев - 28 тыс.[621]
Местом очередного сражения (а это была, по выражению Стендаля, «бессмертная битва»[622]) стал пленительный ландшафт возле городка Риволи - плато над озером Гарда, берега которого были покрыты оливковыми, каштановыми и апельсиновыми деревьями во всей их красе. Здесь в двухдневном кровопролитии 14-15 января 1797 г. во многом решилась судьба всей Итальянской кампании Наполеона.
С раннего утра 14 января в атаку на плато, занятое французами, австрийцы пошли тремя колоннами. Дивизия Б. К. Жубера, при которой находился главнокомандующий, еле сдерживала натиск противника. Сам Наполеон не один раз оказывался среди неприятельских солдат, «под ним были ранены несколько лошадей»[623]. Но в критический момент, как было задумано Наполеоном, последовал контрудар по наступающим колоннам австрийцев силами пехотной дивизии А. Массена и кавалерийских эскадронов полковника, будущего генерала и графа Империи, геройски погибшего в знаменитой битве при Ваграме Антуана Луи Шарля Лассаля. Австрийские колонны дрогнули и были сброшены в ущелье. Наполеон потом скажет: «Победу при Риволи выиграли Массена. Жубер, Лассаль и я»[624].
Правда, на следующий день Альвинци с остатком разбитых и частью свежих войск попытался было возобновить сражение, но к тому времени (опять-таки в момент, заранее предусмотренный) вышел в тыл австрийцам со своим кавалерийским резервом и внезапно атаковал их полковник и тоже будущий генерал Жан-Пьер-Антуан Рей. После этого битва превратилась «в избиение оказавшихся в ловушке австрийских батальонов»[625].
За два дня битвы у Риволи австрийцы потеряли, по данным К. Клаузевица и Д. Чандлера, 14 тыс. человек[626]. Цифра австрийских потерь у А. 3. Манфреда (только пленных - «более 20 тыс.») явно преувеличена, хотя и в меньшей степени, чем у А. Кастело (24 тыс. пленных)[627]. Даже Наполеон, склонный преувеличивать потери неприятеля, насчитал только 7 тыс. пленных[628]. Трофеями французов стали 12 орудий и 24 знамени. Кстати, когда один из героев битвы Лассаль поднес Наполеону охапку этих знамен, главнокомандующий, сам тяжело больной, видя, что полковник еле держится на ногах от усталости, сказал ему с улыбкой: «Ложись-ка на них, Лассаль, и поспи. Ты это вполне заслужил!»[629]
В тот же вечер 15 января, сразу по окончании битвы Наполеон пишет Жозефине: «Я побил неприятеля <...>. Умираю от усталости. Умоляю тебя выехать немедленно в Верону. Ты так нужна мне! Кажется, я серьезно заболел. Тысяча поцелуев! Я лежу в кровати»[630].
Однако уже наутро «умиравший от усталости» опять был в седле. Он узнал, что австрийский генерал Антонио Провера, однажды (14 апреля 1796 г.) уже капитулировавший перед французами в замке Коссария, теперь с отдельным корпусом из армии Альвинци спешит на помощь Вурмзеру в Мантую. Нужно было его опередить. Оставив Жубера и Рея преследовать разбитые войска Альвинци, Наполеон с дивизией Массена (безусловно, лучшей из всех) устремился к Мантуе, затребовав туда же дивизии Ожеро и Серрюрье. Вурмзер сделал очередную вылазку из Мантуи, чтобы соединиться с Проверой, но опоздал: раньше Проверы к месту его предполагаемого соединения с Вурмзером - у дворцового ансамбля герцога Мантуанского под названием
