Отец вскоре полностью сосредотачивается в своей общественной деятельности на газете и становится редактором-издателем. Это происходит в августе того же года, вместе с переименованием «Белорусской Жизни» в «Северо-Западную Жизнь». Спустя месяц П. В. Коронкевич занимает должность председателя правления в «Белорусском Обществе».
В том же сентябре 1911 года террористом был застрелен Петр Аркадьевич Столыпин, негласный покровитель Л. М. Солоневича. Как вспоминал Иван,
Скорее всего, работа Ивана Солоневича в «Северо-Западной Жизни» в этот период выполнялась все-таки не эпизодически, как об этом можно было бы заключить по его публикациям, а на постоянной основе. Наверняка отец давал старшему сыну задания готовить небольшие заметки (по тогдашнему обычаю они публиковались без подписи) и править чужие тексты.
В январе 1912 года при редакции газеты была основана «Белорусская историческая библиотека», позволявшая «всякому белорусу заглянуть в нашу историческую сокровищницу». Весомую поддержку этому начинанию оказал виленский историк и краевед Осип (Иосиф) Васильевич Щербицкий (1837–1916). Он был одним из первых учеников известнейшего белорусского ученого М. О. Кояловича (1828–1891) и даже написал о нем воспоминания.
О. В. Щербицкий передал в дар новой библиотеке 35 томов опубликованных при его участии актов Виленской археографической комиссии, множество других документов и книг, относящихся к истории края. В одном из писем к Л. М. Солоневичу, опубликованному в «Северо-Западной Жизни», он выражал уверенность, что библиотека сослужит немалую службу белорусскому народу. «Тому народу, — писал Щербицкий, — который высокомерные родовитые и неродовитые паны называли, да и теперь называют «быдлом», над языком которого всячески издеваются, называя его, в отличие от своего польского панского языка, языком мужицким, хлопским. Быдло это никто иной, как наш белорус — бедный, загнанный, приниженный, доведенный во времена крепостного права, во времена «панщины» теми же гордыми своею «высокой культурою» панами до скотского состояния; этот язык — хлопский, мужицкий — язык белорусский, мало чем отличающийся от того языка, на котором пятьсот лет тому назад предки нынешних ясновельможных и просто вельможных панов писали все свои имущественные сделки и договоры…»[49]
В начале 1912 года пожал начальные плоды своей организационной деятельности и Иван Солоневич — состоялось первое общее собрание членов виленского гимнастического общества «Сокол». Уже не того, польского, в котором вместе с Митей Михайловым он занимался в 1908–1910 годах, а нового, русского.
Дело это казалось поначалу невероятно простым: почему же, в самом деле, не основать русского «Сокола»? Отец — редактор местной монархической газеты, и, как шептались враги, еще и субсидии от «охранки» получает за свою «русификаторскую» деятельность. Практически все чиновное население Вильны — личные знакомые.
Но оказалось, что без «хождений по мукам» никак не обойтись.
— Какое там еще общество! Зачем это? Есть гимназии, есть военное училище… Государство готовит из вас служащих, а не цирковых борцов… А нет ли там революционного душка?.. И вообще — сидите и не рассуждайте, начальство знает, что нужно и чего не нужно…
Так, в интерпретации Солоневича, отвечало само начальство.
Нечто похожее описывал в своей книге «Мои скитания» В. А. Гиляровский:
«Начальник охранного отделения Бердяев сказал председателю общества при встрече на скачках:
— Школа гимнастов! Знаем мы, что знаем. В Риме тоже была школа Спартака… Нет, у нас это не пройдет».
«Дядя Гиляй» был, между прочим, членом-учредителем Русского Гимнастического Общества, от которого ведут свою родословную русские соколы. И картина, запечатленная им в Москве конца XIX века, на белорусской окраине повторялась уже в начале века XX-го.
Вот как складывался первый организационно-спортивный опыт нашего героя:
