Грузовик тем временем замедлил ход и судорожно, рывками проехал в арку, сваренную из толстой арматурной проволоки. Когда-то здесь был гараж – несколько крытых отсеков для машин, эстакада из железных балок, двор, залитый бензином и маслами, небольшая конторка на пять-шесть комнат, где и располагалось правление кооператива «Автолюбитель». Здесь же размещался склад запасных частей, сторожка, бухгалтерия и кабинет для руководства – с пыльным телефоном, затертым диваном и небольшим фанерным столиком.
Посреди двора, на самом солнцепеке, стояли несколько машин, предназначенных, судя по их виду, для ремонта – помятый в столкновении «жигуленок», «Москвич» без колес, «Запорожец» без мотора. Над раскаленным металлом дрожал воздух, воняло смазкой, резиной.
Грузовик вкатился во двор, царапнув бортом по проволочным воротам, дернулся, остановился. Водитель, тощий парень в обвисших штанах, выскочил первым и бросился к воротам. Сведя вместе обе половины, он протянул цепь, накинул замок.
– Приехали, – выдохнул водитель. – Вылезай, кто жив... Да поживее, а то какие-то вы все приморенные.
– Сам бы проехал в этой железке при такой жаре, – проворчал Феклисов, спрыгивая на землю.
– А тебя никто не заставлял туда забираться.
– Заткнись, – беззлобно ответил Феклисов и поковылял в тень.
– Ты куда? – взъярился Подгайцев. – Назад! Машину на эстакаду и вымыть так, чтоб ни пылинки с того перекрестка не осталось.
– Ты, Михей, не суетись, – остановил его водитель. – С машиной я разберусь.
– Андрей! – не унимался Подгайцев. – Мотоцикл выкатить из кузова и из шланга, понял?
– Что-то ты расшумелся, – с недоумением проговорил Андрей. – Дело сделали, вернулись без потерь, «хвоста» тоже не видать... Михей! Дай дух перевести!
Подгайцев подошел к Андрею, приблизил к нему лицо с узко поставленными глазами и прошептал сквозь зубы:
– Потом будем дух переводить, понял? Если этот дух останется в тебе к тому времени.
– А может и не остаться?
– Остановись, – Махнач взял Андрея под локоть и оттащил в сторону. – Не видишь, наш Михей вот-вот в штаны наложит, верно, Михей?
– Не забудьте про номера, – сказал Подгайцев. – А я пошел звонить.
Андрей с Махначом откатили мотоцикл в угол двора к водопроводному крану, торчащему прямо из земли. Грузовик уже стоял на эстакаде, и водитель в упор поливал его упругой струей, смывая не только пыль дороги, но и невидимые, а то и несуществующие следы преступления. С каким-то злым наслаждением он выбивал из колес грязь, которая там скопилась, наверно, за последние годы, потом залез в кузов и принялся орудовать струей, вымывая из щелей пыль, крошки, бумажки, забившиеся в щели между железными листами. Закончив работу, спрыгнул, не закрывая крана, отбросил тяжелый шланг, еще раз осмотрел машину.
– Доски заберешь? – спросил Андрей.
– Ты что, одурел? – прошипел водитель с таким напором, будто доски что-то решали. – Найду доски! А этими пользуйтесь сами!
– Как хочешь.
– На них следы, понял? – вдруг нервно закричал водитель. – Они меченые! Я к ним не прикоснусь!
– Ну и не прикасайся, – Андрей отошел к мотоциклу. – Что-то вы, ребята, задергались, что-то вы засуетились... Такие были отважные ребята, а, оказывается, столько дерьма в каждом скопилось...
Водитель хотел что-то ответить, но, видимо, решил не терять времени – залез в кабину, включил мотор, съехал с эстакады. Выскочив из кабины, он открыл ворота и до того, как они успели снова соединиться, выехал со двора, опять царапнув бортом по арматурной проволоке.
Махнач проводил взглядом грузовик, поднявший на дороге клубы пыли, постоял, глядя, как Андрей смывает с мотоцикла пыль, оглянулся по сторонам.
– Слушай, – сказал он негромко. – Когда ты выстрелил из этой штуки... Ничего не заметил?
– А что? – резко повернулся Андрей. – Что я мог заметить?
– Ну, понимаешь... В том смысле... Ничего странного не показалось?
– А тебе показалось?
– Когда я оглянулся... Вроде он упал как-то не так... Не так он упал, понимаешь?
– Как смог, так и упал, – Андрей передернул плечами. – А как ему надо было упасть?
– Как-то уж очень всерьез... От испуга так не падают.
– А как падают от испуга?
– Его отбросило.
– Да ну тебя! – отмахнулся Андрей. – Нормально упал мужик, чего там... Как ему еще падать?
– Что-то тут не то, Андрюша... Посмотри на ребят... А этот истеричный водила... Даже доски свои оставил, побоялся забрать. А как ему без досок? Он же мебель возит... Шкаф затолкать, буфет какой-нибудь... Не взял. А Михей как мотанулся к телефону... В машине, помнишь, когда ехали... Ты там что-то рассказывал потешное... Никто даже не улыбнулся.
– Ты тоже не улыбался? – спросил Андрей.
– Понимаешь, я сразу почувствовал, что они взвинченные какие-то... Им не до шуток. Они перепуганы, Андрей, оглянись. В деле были мы с тобой, ты стрелял, я вел... А перепуганы они.
– Черт их знает! – Андрея раздражал этот разговор.
Он чувствовал, что Махнач прав, происшедшее имеет какой-то смысл, ускользающий от него. Да, конечно, он заметил странности в поведении ребят, но объяснял это необычностью всего, что случилось.
