Приближался Новый год, вестей от Марионаса не было, потому настроение было совсем не праздничным. В театре шла подготовка к новогоднему концерту, и преподавательница по вокалу предложила Галке принять в нем участие. С первого года учебы она неоднократно говорила Галке, что из нее, с ее лирико-колоратурным сопрано, может получиться хорошая опереточная артистка, и советовала бросит студию и поступить в музыкальное училище на вокальное отделение. Но Галка хотела быть драматической актрисой, к тому же сольфеджио ей давалось с трудом. И сейчас, получив предложение, она отказалась, честно объяснив причину: боится зрительного зала. Отказ от выступления очень удивил педагога. На занятиях вокалом она привыкла видеть перед собой веселую, озорную, несколько даже вызывающую девицу, голос которой всегда звучал ровно. А то, что в классе они всегда находились вдвоем, педагог не учла, она и не догадывалась, что под маской легкомыслия скрывался робкий и ранимый мир. К тому же концерт должен был состояться тридцать первого декабря, а на этот день у Галки была назначена встреча с Марионасом. Переживая в душе, она отказалась от концерта, хотя только ей одной из всех студийцев предложили принять в нем участие. Поняв, что Марионас не приедет, она купила билет и выехала к нему. С первого января начинались каникулы, время в запасе было достаточно.
В уже знакомый прибалтийский город она приехала утром, никто ее не встречал. На привокзальной площади села в троллейбус и через двадцать минут сошла на остановке неподалеку от дома Марионаса. Подойдя к дому, вошла в прихожую, а затем в комнату и лицом к лицу столкнулась с миловидной женщиной лет шестидесяти. Она была невысокого роста, полноватая, с короткой «химией». Это была мать Марионаса, в первый свой приезд Галка совсем не разглядела ее. Они обнялись и расцеловались, мать сразу кинулась собирать на стол, но Галке снова было не до угощений. О Марионасе разговора не велось, словно он и не существовал. И все же, не выдержав, Галка спросила о нем. Мать тяжело вздохнула.
– Не бывает он дома практически, где пропадает, не докладывает нам с отцом. Телеграмму твою получил и, вот видишь, не встретил. Но ты не расстраивайся, заявится, ведь сегодня будем справлять Новый год и твой приезд.
– Он работает?
– Нет. Никак не может найти себе занятие по душе.
– Но у него, кажется, нет никакого образования, кроме среднего?
– Не желал он учиться. Женился рано, красивый. Потом армия, а теперь никак от нее, видимо, не отдохнет.
Галка слушала мать, и в душе ее рождались противоречивые чувства. Она понимала, что ему еще не поздно получить специальность по душе, и хотела при встрече поговорить с ним об этом, вот тогда он ничего не будет иметь против ее обучения. Мать угощала ее обедом и, что удивительно, подавала принятое в доме Галки первое и второе, но в обратном порядке, на первое – второе, а второе – первое. В комнату вошла девушка примерно одних лет с Галкой.
– А вот и моя маленькая Рута пришла, знакомьтесь, это сестра Марионаса. У меня ведь пятеро детей, все разлетелись от нас с отцом, вот только Рута да Марионас с нами.
Рута была совсем не похожа на брата, но вполне миловидна. Они познакомились.
«Вот тебе и сын генерала, ни братьев, ни сестер, дом – двухэтажный особняк», – удивлялась Галка. Она успела заметить, что жила семья бедно, в комнате стояла обшарпанная мебель, пахло сыростью, видимо, помещение плохо протапливалось. Дом был частный, и топливо экономили. Семья Марионаса в этом доме, как оказалось, занимала только его половину, в другой половине жили соседи.
Время шло, а Марионас не появлялся. Устав от ожидания, Галка предложила Руте прогуляться по городу. Та с удовольствием приняла приглашение, и обе вышли на улицу. Моросил мелкий дождик, снега практически не было, в витринах висела новогодняя мишура, на большой площади, через которую они с Рутой проходили, стояла большая красивая елка, сверкавшая разноцветными огнями даже днем.
Повсюду было много празднично веселых людей. Любуясь праздничным убранством, Галка слушала рассказы Руты о городе, его достопримечательностях, а сама глазами искала в людской толпе Марионаса, сердцем чувствуя, что он где-то неподалеку. Так и было: вскоре она увидела его в окружении девушек, тут же сказала об этом Руте. Та сначала не хотела подходить, но Галка настаивала, и они прибавили шагу. «Здравствуй, Марионас», – весело сказала Галка, разглядывая его спутниц и пытаясь отдышаться. Он заулыбался, привлек ее к себе, поцеловал: «С приездом, Галочка. Извини, не смог встретить. Уже собирался идти домой».
