Но все ошибались, не учтя несколько моментов. Первый: я уже давно не был тем пацаном, пусть и военным пацаном, которого можно вот так трепать. Во-вторых: я прослужил в войсках 27 календарей и прошёл многое, что даже генерал-лейтенант за не меньшую свою службу не прошёл и вероятнее не видел, и не пережил. Я знал себе цену и как офицеру, и как артиллеристу и она была подтверждена последней войной. Ну, а самое главное – я служил уже сверх предельного возраста и имел Всё. Отличную квартиру, пенсионный возраст, да и достиг своего «потолка» и ничего не терял. И как один «высокий» кадровик мне сказал: – Боря, ты сейчас можешь спокойно на строевом смотре подойти к Командующему округа и дать ему в рожу…. И ничего тебе не будет – тебя уволят на пенсию всё равно по статье – По предельному возрасту….
Поэтому я смело заявил: – Товарищ генерал-лейтенант, вы первый начальник и офицер, что в Советской армии, что в Российской, который обозвал меня Трусом. Здесь, – я махнул рукой за свою спину, – сидят офицеры и прапорщики, которые видели меня во всякой ситуации, в том числе и в боевых, и никто из них никогда не скажет, что я трус. Поэтому, уважая ваши погоны и вашу должность, я бы попросил очень осторожно высказываться по этому поводу. Я старший офицер и могу призвать к ответу.
Во-вторых, товарищ генерал-лейтенант, исходя из всего, что вы тут сказали в мой адрес, я вообще отказываюсь исполнять должность начальника сборов. Разрешите сесть. – Резко закончил и сел, не ожидая разрешения.
Тишина…. Тишина перед грозой, готовая взорваться матом, криком, топаньем ногами и в данном случае ещё и словесным поносом, вперемешку с угрозами. Но ничего этого не последовало. Надо отдать должное начальнику штаба округа, которому не часто приходилось слушать отповедь в ответ на свои рассуждения. Он помолчал, с любопытством разглядывая меня, и принял решение.
– Командир полка…
– Я…, – рядом поднялся Андрей Владимирович.
– Кандидатуру подполковника заменить на другую. Совещание закончено. – Взял рабочую тетрадь и вышел из помещения. Следом за ним поспешно вышло дивизионное начальство, даже не успев выразить в мой адрес суровое порицание. И было непонятно: то ли начальство, даже после такого моего ответа, вняло всё-таки моим доводам…, либо… Либо, приняв такое решение, затаилось, чтобы потом спокойно свести со мной счёты.
Я тоже вышел, при полном молчании присутствующих и отчуждении командира полка.
Весь оставшийся день до совещания прошёл под знаком поганого настроения и ожидания развязки. Перед совещанием я узнал, что вместо меня начальником сборов был назначен командир кадрированного зенитно-ракетного дивизиона с 324 полка. Ну и сразу надо было так поступить. В дивизионе у него ни одного солдата, только три офицера в подчинении. Само совещание прошло в рабочем порядке. Лишь в конце, командир сказал: – Начальник артиллерии, зайдите ко мне в кабинет.
В кабинете он сразу же протянул мне чистый лист стандартной бумаги.
– Товарищ подполковник, пишите рапорт на увольнение.
– Основание?
– Не выполнение приказа командира полка.
– Товарищ подполковник, такого факта не было. На ваш приказ я ответил «Есть» и это могут подтвердить все офицеры, присутствующие на совещании. Я лишь сделал заявление начальнику штаба округа и ваш приказ был отменён вышестоящим начальством. Причём, заметьте, в результате этого с вас, и с полка, сняли головную боль в виде сборов. – И положил чистый лист обратно на стол.
Командир задумался на несколько секунд и предложил следующий вариант: – Борис Геннадьевич, после того что произошло между нами, а если быть точнее между командиром полка и начальником артиллерии, который подверг сомнению приказ командира полка… Вот после этого, я как командир полка, при всём моём уважении к вам, не хочу иметь подчинённого, оспаривающий или обсуждаемый мои приказы. Предлагаю: либо вы пишите рапорт на увольнение, либо о переводе в другую часть, военкомат, вышележащий штаб – короче, куда хотите. Я со своей стороны, как командир полка, дам вам самые хорошие рекомендации.
– Андрей Владимирович, это не только ваш полк, это и мой полк, в составе которого мы, вместе с вами воевали, служили и служим. Но если вы так категорично ставите вопрос, то предлагаю компромиссный вариант. Сейчас я пишу рапорт на месячный отпуск. За этот месяц мы оба остынем и уже с холодным рассудком снова подойдём к этой проблеме и примем решение, выгодное для полка.
– Ладно, я согласен на этот вариант. – И через две минуты подписал мой рапорт на отпуск, со следующего дня.
